Эркюль Пуаро

– Мисс Лоусон, – улыбнулся Пуаро, – не принадлежит к поколению, обремененному понятиями о приличиях, mon cher. Нам уже известно, что она подслушала по крайней мере один разговор, не предназначенный для ее ушей. Тот самый, в котором Чарльз и его тетушка обсуждали вероятность кончины скупых родственников.

Мне ничего не оставалось, как согласиться с Пуаро.

– Сами понимаете, Гастингс, она с таким же успехом могла подслушать беседу между мистером Первисом и мисс Аранделл. У него превосходный звучный голос. Что же касается подглядывания или обыкновения шарить по чужим столам, – продолжал Пуаро, – то этим занимаются больше людей, чем вы себе представляете.

Робкие и запуганные, вроде мисс Лоусон, часто обретают довольно постыдные привычки, которые служат им утешением и развлечением.

– Вы шутите, Пуаро! – изумился я.

Он энергично закивал головой.

– Да-да, я говорю серьезно.

Мы приехали в «Джордж», где сняли два номера. И уже пешком направились к «Литтлгрин-хаусу».

Едва мы нажали пуговку звонка, раздался отчаянный лай Боба. Со звонким гавканьем он пронесся по холлу и бросился к парадной двери.

«Я сожру вашу печенку и ваши легкие, – рычал он. – Я раздеру вас на куски. Я покажу вам, как врываться в чужой дом! Дождетесь, узнаете, какие у меня клыки!»

– Ишь как разволновался, мальчик! Угомонись, мой хороший! Иди-ка сюда.

Боба, явно против его воли, схватили за ошейник и потащили в гостиную.

«Вечно портят мне забаву, – рычал он. – Давненько не доводилось мне кого-нибудь хорошенько припугнуть. Я просто умираю от желания потрепать их за брюки. Посмотрим, что с вами будет, когда я перестану вас защищать».

Дверь за ним захлопнулась, и Элен, отодвинув щеколду, открыла парадное.

– А, это вы! – воскликнула она.

Она широко распахнула дверь. На лице ее сияла улыбка.

– Входите, прошу вас.

Мы вошли в холл. Слева из-под двери раздавалось громкое сопение, перемежавшееся рычанием. Боб отчаянно пытался понять, кто мы такие.

– Можете выпустить его, – предложил я.

– Сейчас, сэр. Он и в самом деле никогда не кусается, но так лает и прыгает, что люди его боятся. Он у нас замечательный сторож.

Она открыла дверь из комнаты, и Боб пулей вылетел оттуда.

"

"«Кто это? Где они? А, вот где! Господи боже, мне кажется, я помню... Фу, фу, фу, фырк... Конечно. Мы знакомы!»

– Привет, старина! – сказал я. – Как поживаешь?

Боб небрежно завилял хвостом.

«Спасибо, ничего. Позвольте убедиться... – И снова принялся обнюхивать нас. – Чувствую, что он недавно беседовал со спаниелем. По-моему, глупые собаки эти спаниели. А это что? Кошка? Вот это интересно. Хорошо бы она появилась здесь. Так редко удается на кого-нибудь поохотиться.