Ермак

Среди площади составили из скамеек круг, в средине по кругу накрытые столы с напитками и закускою. Со всех сторон компании съехались, народ бежит толпами, атаман Селеверстов со старейшинами и не уехавший Буревой со свитой заняли почетные места под знаменами. Ватажные атаманы сели возле станичного атамана, затем чиновники и старики. А потом казаки пили за высочайшее здоровье, затем за войскового атамана, за командование Амурского казачьего полка и за все казачье войско Амурское, за Чернявский округ и честную станицу Черняева, за генерал-майора Черняева, за… Пили много, пили с выстрелами.

Пили и ели. Наотмечались так, что атаман Селеверстов, придя домой, еле смог раздеться, потом перепутал стороны кровати, а под голову положил сырые валенки, в которых пришел с улицы.

Зато в понедельник хмурые и неопохмеленные атаман Селеверстов и старейшины станицы в наказной избе собрали еще в воскресенье оповещенных меня и еще пятнадцать казачат. На данном собрании до нас было доведено, что теперь казачата поступают в мое распоряжение для обучения воинским и другим наукам, как это будет происходить, никого из старейшин и атамана не интересует, но чтобы результаты были.

От такой проникновенной речи атамана Селеверстова я, помню, тогда просто охренел. Все мои вопросы по системе, программе обучения и материальной поддержке были отправлены Селеверстовым в дальний пеший маршрут. Потом, правда, старейшины пообещали помочь, чем смогут, но не особо много, лишь в материальном обеспечении обучения, а вот как и чему, а также где проводить обучение – это уже проблемы Тимофея Аленина. Но занятия должны начаться уже завтра, а результаты чтобы были не хуже, чем у меня и Ромки на состязаниях и шермициях. Одним словом, «вы в армии, и я не знаю как, но чтобы завтра было пусть безобразно, но единообразно»."

"Завтра так завтра. Следующим утром шестнадцать казачат в колонну по двое отправились бегом с центральной площади станицы до Ермаковского хутора. Чуть больше двух километров бега до хутора. Во дворе хутора, огражденного тыном, – комплекс гимнастических упражнений. В спортзале – силовые на брусьях и турнике, качание пресса на шведской стенке, и бегом назад. Первое занятие сразу показало, что спортзал, который я и Ромка организовали в пристрое моего дома, для шестнадцати человек мал.

Во дворе хутора для нормальных занятий тоже места мало. Именно тогда в мою голову пришли мысли о необходимости создания полигона для обучения казачат, в который бы вошли полоса препятствий, спортивный городок и небольшое стрельбище. Место для такого полигона было совсем недалеко от Ермаковского хутора, на землях, которые теперь принадлежали мне. Точнее, будут принадлежать мне после принятия присяги в девятнадцать лет.