Ермак

С Митяем у меня после событий в Благовещенске, связанных с золотом, отношения стали еще более дружественными и теплыми.

Найм нашего отряда в охрану купеческого обоза к самому Чурину еще больше повысил мой авторитет в его глазах. Поэтому общались я и вахмистр Шохирев, можно сказать, на равных. Именно по его совету один из проживающих в станице мастеров-орочей сшил из доставшихся нам в качестве трофеев вторых поддевок из меха красного волка и меха оленя отличные высокие унты. А из оставшегося меха и поддевки сотворил для казачат по моим указаниям гибрид короткой дохи и плаща с капюшоном, а также шапки-ушанки.

Надоело мне морозить себя на ветру и выставлять свои конечности, особенно верхом, под дожди и снега. С учетом моих требований сметливый кожевенник-ороча сначала вообразил, а потом и создал вышеуказанный одежный мутант. Полученный гибрид выгодно отличался от одежды, принятой у казаков. Большой ворот в застегнутом виде закрывал лицо по самые глаза. Пристяжной капюшон вместо башлыка и родная меховая военная шапка-ушанка, которую в РККА ввели в 1940 году, полностью защищали голову и лицо от сильного мороза.

А пристегивающиеся к дохе удлиненные полы закрывали ноги до середины унт, по каковой причине, сидя в седле, можно было не беспокоиться о коленях, выставленных под мороз и хлесткий снег.

Глава 18

Красные волки

В двадцатых числах февраля в станицу пришел чуринский обоз, состоящий из пятидесяти груженых саней. Сопровождали обоз двенадцать казаков, которые охраняли его от Владивостока. Обычно смена обозных и охраны на маршруте от Владивостока до Шилкинского Завода и обратно происходила в Благовещенске, разделяя маршрут пополам.

С учетом нашего найма у этого обоза смена обозных произошла в Благовещенске, а смена охраны – в станице Черняева.

На следующий день, за неделю до окончания сборов казаков приготовительного разряда, обоз под нашей охраной вышел на тракт. Тракт по Амуру был хорошо накатан, поэтому в день проходили по пятьдесят-семьдесят километров. Первая же ночевка на реке привела к первому конфликту по обустройству лагеря.

Старшина купеческого обоза, крепкий еще казак отставного разряда дядька Антип Плотников из станицы Буссе, знал все места стоянок и рассчитывал дневные переходы в зависимости от них.

Обладая огромным опытом вождения купеческих караваном, старшина тем не менее считал, что сводить сани в вагенбург – это лишняя морока, которая, во-первых, никому не нужна, а во-вторых, занимает много времени, из-за чего на отдых его намного меньше остается.

Обозники не хотели слушать какого-то сопляка-охранника, который пытается заставить их на ночной бивак сбить сани в вагенбург. Мол, никогда этого не делали и делать не собираются.