Ермак

Кроме жителей станицы Черняева, приехали делегаты из станиц Толбузина, Ольгина, Кузнецова, со всех выселок и заимок, входящих в Черняевский округ. Все в нарядных одеждах. На конях два моих десятка казачат да десяток лучших казаков-наездников, отобранных со всего округа. Все остальные пешие.

Четырехсотсильные заднеколесные пароходы в деревянных корпусах, «Вестник» и «Ермак», аккуратно притерлись к причалу у станицы. После небольшой паузы на доски причала по трапу вышел цесаревич, а за ним по «табелю о рангах» стала выстраиваться свита.

Я, сидя на Беркуте, смотрел, как к атаману Савину, стоящему с хлебом-солью на цветном рушнике, покрывающем поднос, неторопливым шагом подходил худощавый молодой мужчина с усами, но без запомнившейся мне по тому миру бородки. Одет цесаревич был в белый френч с золотыми погонами с царским вензелем, белую фуражку, темно-синие брюки-галифе, заправленные в сапоги. Подойдя к склонившемуся в поклоне атаману, цесаревич, сняв фуражку, перекрестился, затем отломил кусок хлеба и, макнув его в соль, отправил в рот.

За цесаревичем к караваю подошел приамурский генерал-губернатор, командующий войсками Приамурского военного округа, а также наказной атаман Приамурских казачьих войск генерал-адъютант Корф. Сверкая золотыми адъютантскими погонами и аксельбантами, Корф также снял белую фуражку, перекрестился и, разгладив свою знаменитую бороду-бакенбарды на две стороны, вкусил хлеб-соль. После чего, надев фуражку, забрал у атамана поднос с хлебом-солью и передал назад кому-то из свитских. В этот момент раздался приветственный рев собравшихся на берегу казаков и казачек.

Я же, глядя на эту картину, думал о том, что через двадцать семь лет в моем прежнем мире этот молодой цесаревич за двадцать три года правления придет к двадцати трем ступеням в подвал Ипатьевского дома. Что же случилось в стране за столь короткое по историческим меркам время, чтобы вот эта боготворящая царского сына толпа спокойно восприняла отречение от трона императора и его убийство вместе с семьей? В настоящее время помазанник божий и вся его семья почти для всех в Российской империи олицетворяют власть бога на земле.

Но вскоре после смерти Александра III политическая, социальная и религиозная обстановка резко изменится.