Ермак
Сознание офицера спецназа с позывным «Ермак», прошедшего Афган, две чеченские кампании, несколько других конфликтов и загранкомандировок, после смерти переносится в 1888 год. Новое тело принадлежит четырнадцатилетнему сироте – будущему казаку Амурского войска.Теперь Ермаку надо найти своё место в новом мире. Что делать дальше, такой вопрос перед Ермаком не стоит. Он умеет защищать Родину, и не важно, как она называется – Российская Федерация, Советский Союз или Российская империя, но один в поле не воин.У героя есть боевой опыт грядущих времён, послезнание о драматических событиях будущей истории и желание избежать такой судьбы для Родины. А ещё казачата из родной станицы и методика обучения спецназа.Сможет ли он применить свои умения офицера XXI века, чтобы изменить события нового для себя мира? Делай что должно, и будь что будет. Время покажет…
– Его высокопревосходительство генерал-майор Свиты Его Величества князь Барятинский – начальник императорской охоты, обер-егермейстер Высочайшего двора и личный друг императора Александра III. Он старший в свите цесаревича.
– Ох, боже ты мой, – испуганно выдохнул дед Митрофан Савин.
– А морской генерал – это контр-адмирал Басаргин. Состоит в Свите Его Императорского Высочества флаг-капитаном. Был флагманом отдельного отряда кораблей, на которых цесаревич совершил плавание от Триеста до Владивостока.
– Господи, начальство-то какое, – тяжко вздохнул старый Феофан Подшивалов.
"– Ты это! Не подведи, Тимофей! За честь станицы и округа отвечаешь! – дед Давыд Шохирев в волнении теребил правой рукой свою роскошную бороду. – А то пошли на поводу у Митяя Широкого с твоей показухой. А вдруг наследнику не понравится?
Вперёд выдвинулся вахмистр Ширяев, раздвигая казаков своими широченными плечами.
– Господа казаки, обсуждали же всё на сходе. Поверьте, всё будет хорошо. Что видел наследник государя в других станицах, кроме Никольской? Встретили с хлебом-солью, лучшие наездники показали джигитовку.
– Дай бог, дай бог! – атаман Савин перекрестился, а за ним дружно перекрестились все казаки. – Беги, Тимофей, казачата уже построились.
Я развернулся и побежал к своим, но был остановлен окриком одного из атаманцев, который взмахом руки показал мне, что меня ждёт цесаревич.
– Что-то мы заждались, Тимофей. Давай начинай! – цесаревич приветливо махнул рукой, показывая, чтобы я встал рядом с ним.
Я развернулся и, увидев, что Ромка Селевёрстов смотрит на меня, дал ему команды выученными в отряде жестами спецназа: «Двое» и «Вперёд». После этого подошёл и встал рядом с наследником.
– Что ты сделал, Тимофей, когда поднял руку вверх и показал пальцами «виктория – победа», а потом этой же рукой махнул вниз? – спросил меня цесаревич.
– Ваше императорское высочество, в бою, особенно в засаде, не всегда можно общаться голосом. Вот мы и придумали язык жестов. Я же подал команды: «Двое» и «Вперёд».
– Интересно, и сколько команд в языке жестов вашего отряда? – поинтересовался наследник.
– Тридцать основных. И комбинации из них, – ответил я.
– Действительно интересно, – задумчиво произнёс князь Барятинский.
Между тем Лис и Тур, получив команду, вышли на старт и спрыгнули в траншею.

















