Ермак

Найдя свободное пространство рядом с церковью, где смогли разместиться оба десятка с конями, спешились, и наконец-то, не спеша и не взахлёб, между ребятами началось обсуждение событий на полигоне.

– Ермак, часы покажи, – попросил меня сияющий, как надраенный самовар, Ромка, который то и дело сжимал рукоять вручённого цесаревичем кинжала. Такие же сияющие лица, на которых каждые десять-пятнадцать секунд возникали глупо-восторженные улыбки, были ещё у четырех обладателей наград от наследника престола.

Я, сдвинув перевязь с метательными ножами, достал из левого нагрудного кармана рубахи часы в золотом корпусе с золотой цепочкой.

На крышке красовался вензель императора. Щёлкнув кнопкой, откинул крышку, на внутренней стороне которой оказалась надпись «Hy Moser & Co».

– Эх ты, с вензелем, да ещё и минутным репетиром, – восхищённо выдохнул командир мальков Мишка Башуров. – Ермак, а дай в руках подержать.

Я отдал Мишке часы, а сам посмотрел на вход в церковь. В этот момент на крыльцо церкви выскочил отец Дана приказный Данилов и буквально скатился по ступеням, ужом проскользнув в толпу. Через пару минут он вместе с Митяем Широким и дядькой Михайло Лесковым застыл у крыльца церкви с правой стороны.

«Кажется, скоро начнётся, по словам генерал-губернатора, „совет в Филях“», – подумал я, слушая краем уха разговор среди казачат.

– В станице Иннокентьевской атаману Катанаеву, как гутарят, такие же часы государя наследник вручил…

– А в станице Пояркова десятилетнему Власу Тюменцеву, который проскакал, стоя в седле на голове и с вытянутыми вверх ногами, государя наследник только деньги вручил, а нам кинжалы…

– В Кумарской атамана Плотникова тоже часами с вензелем наградил…

– А у нас в станице государя наследник две золотые и пять серебряных медалей «За усердие» вручил, да ещё на Аннинской ленте…

– Столько, говорят, он только во Владивостоке, Хабаровке да Благовещенске награждал…

– А из казаков, по слухам, никому не вручил, только купцам гильдейским…

– Наша станица теперь на всё Приамурье прославится…

– Ермак-то теперь начальник нашей казачьей школы…"

"Я слушал трёп казачат, мысленно улыбаясь, а сам внимательно смотрел на вход в церковь.

Трезвон колокола при целовании креста возвестил об окончании литургии.

Наследник российского престола под громогласные крики «Ура!» вышел на церковное крыльцо и, подняв фуражку, помахал ею над головой. Рёв толпы стал ещё неистовее.

Надев головной убор, Николай в сопровождении протоиерея Ташлыкова, свиты, атамана Савина и старейшин направился через станичную площадь к трактиру, где был накрыт стол для трапезы.

Рядом с церковным крыльцом остались генерал-губернатор, князь Барятинский, есаул Вершинин, какой-то чин в белом мундире, фуражке и брюках.