Ермак

«Н-дя, лечить с помощью Бахуса душевные переживания вещь, конечно, хорошая, но вредная для здоровья, – подумал я, глядя на хорошо припухшее лицо государя наследника. – Тем более в нашей глуши его любимого портвейна не найдешь. Что же господа пили?»

– Как чувствуешь себя, Тимофей? – прозвучали первые слова Николая.

– Жить хорошо, если не умер, ваше императорское высочество, – бодро ответил я.

– Да, Тимофей. Жить хорошо. Спасибо тебе. Ты спас мне жизнь, и неоднократно. Мне сказали, что ты выжил только чудом. Можно посмотреть на нож и часы?

– Конечно, ваше императорское высочество, – я попытался дотянуться до верхнего ящика прикроватной тумбочки, но со стоном упал назад на кровать.

– Я сам. Лежи, Тимофей. – Николай подошёл к тумбочке и достал из ящика нож и часы. Долго смотрел на них, а потом произнёс:

– Тимофей, можно я заберу это себе? На память.

– Берите, ваше императорское высочество.

Никогда в той жизни не хранил вещей, которые напоминали мне о ранениях. Многие себе как талисман или оберег вынутые из тела пули, осколки на шею вешали. Я этого не понимал. Поэтому с ножом и часами расстался, можно даже сказать, с удовольствием, которое увеличилось после следующих действий Николая.

Подойдя к косяку двери, Николай обратился к кому-то в передней комнате: «Я прошу вас, князь, возьмите эти вещи». Произошла смена предметов из рук в руки, после чего Николай, подойдя ко мне, положил мне в правую ладонь какой-то предмет.

– Это мой личный подарок за всё то, что ты совершил для меня. Ещё раз спасибо. Я буду просить папа́, чтобы он достойно наградил тебя и учеников твоей школы. Если бы не ты и они, погибло бы ещё больше людей.

Я поднял руку и рассмотрел в ладони шикарные часы в богато украшенном драгоценными камнями золотом корпусе. В них сразу чувствовались шарм и элитность. Поднеся часы ближе к глазам, я на крышке увидел надписьPatek Philippe & Co.

– Эти часы подарил мне на совершеннолетие папа́.

– Ваше императорское высочество, я не могу их принять, – я протянул часы Николаю. – Это подарок. А подарки не передаривают.

– А я тебе их и не подарил. Я их обменял на другие часы и нож. Думаю, и папа́, и мама́ меня поймут. И ещё, Тимофей, я вспомнил, что папа́ перед началом моего путешествия дал указание, и приказом по Военному ведомству в Николаевском кавалерийском училище образована казачья сотня, где ты мог бы обучаться.

– Огромное спасибо, ваше императорское высочество, но это военное училище, и у меня не хватит образовательного ценза, чтобы в него поступить.

А про себя подумал: «Это ещё и в столице учиться два года. Где деньги, Зин? Нет, уж нам бы что попроще. Хотя заманчиво».