Ермак

Увидев, что управляющий внимательно и даже с каким-то страхом слушает меня, я продолжил:

– Поскольку я хочу во всем детально разобраться и время терпит, то и разговор нам с вами предстоит долгий. Обстоятельный. Вы что же, так и будете стоя его вести? И подбегать всякий раз, когда в книги заглянуть потребуется? Так что взять стул и сесть рядом со мной за стол вам все равно придётся. Это второе. Первый момент, я надеюсь, запомнили?

– Запомнил, ваше благородие.

– Вот когда вас в строй поставят да в мундир обрядят, тогда и будете меня благородием величать, а пока этого не произошло, я для вас – Тимофей Васильевич.

И это третье."

"– Благодарю вас, Тимофей Васильевич, – в глазах управляющего я увидел какое-то облегчение и появившийся потом проблеск уважения.

– Тогда, Александр Иванович, – продолжил я, усевшись за стол и дождавшись, когда рядом расположится управляющий, – в наказание и позавтракаете со мной, и пообедаете. Это четвёртое.

– Всегда бы были такие наказания, – усмехнулся Сазонов.

После такого налаживания взаимопонимания началась плодотворная работа над документацией и бухгалтерией, отражающей финансово-хозяйственную деятельность на усадьбе.

Прервались лишь дважды – на завтрак и опять поздний обед, которые предоставила Степанида, явно удивленная моим распоряжением накрыть на двоих.

В прошлом мире всю мою финансово-хозяйственную составляющую жизни представлял домашний бюджет, когда был в неженатом состоянии. В женатом им заведовали жёны. На службе вопросами вещевого, продовольственного и прочего снабжения как-то не пришлось плотно заниматься. Не считая одного раза. Тогда после окончания операции в Первомайске нашу группу офицеров и солдат двадцать второй отдельной бригады специального назначения вертушками доставили в Ханкалу на базу.

На следующий день должна была прибыть какая-то группа шишек из Москвы, и нам было приказано быстро привести себя в порядок для их встречи. Потрепало нас тогда сильно, так как основной удар прорвавшихся из Первомайска боевиков прошёл через наши позиции.

С бумажкой от какого-то тыловика из штаба направился с группой бойцов на центральный вещевой склад Ханкалинской объединённой группировки, где меня встретил старший прапорщик с мордой, об которую хряка убить можно.

Ознакомившись с принесённой бумагой, тот начал мне объяснять, что я полностью не прав, если надеюсь по данному документу что-то получить у него на складе. Выслушав весь этот монолог, я просто достал из разгрузки эргэдэшку, вырвал кольцо с предохранительной чекой и, отпустив спусковой рычаг, засунул гранату за пазуху этому большому хомяку. Посмотрев в его выпученные от страха глаза, взял его за плечо и резко развернул к себе спиной.