Ермак

Поначалу этот срок не был оговорен, но в декабре тысяча восемьсот восемьдесят первого года, по прошествии двадцати лет после принятия Манифеста об отмене крепостного права, установили конкретный срок и постановили, что к январю тысяча восемьсот восемьдесят третьего года все временнообязанные крестьяне должны быть переведены на выкуп. То есть оставшуюся невыплаченную часть за наделы государство выплачивало помещикам, а крестьяне становились должниками казны под те же самые шесть процентов годовых.

Это было значительным послаблением для крестьян, если бы не обычная статистика.

Чтобы хоть как-то свести концы с концами семье из четырех-пяти человек на одну ревизскую душу и оплачивать растущие долги, было необходимо шесть-восемь десятин земли. И земли нормальной, а не той, что коллежский советник Афанасьев нарезал своим крестьянам после реформы. Наделы были отгорожены помещичьими землями от угодий, которые были жизненно необходимы в хозяйстве: леса, крупного ручья для водопоя живности и пастбищ. Вот и приходилось общине деревни Курковицы арендовать эти земли за высокую плату.

Последний из Афанасьевых цену аренды поднял, Куклин увеличил её ещё больше.

В результате этих действий община впала в крайнюю нищету и долги перед казной. За аренду моей земли тоже прилично должны, только отдавать нечем. Особенно добила информация, что где-то через месяц после сборов налогов большинство жителей деревни Курковицы разойдутся по губернии кусочничать. Иначе до весны не доживут. В этом году из этих похождений не вернулись в общину две девки да один пацан. Может, где-то и пристроились, а может, и сгинули. Крестьяне молчат.

От этой информации во время обеда, который прошёл в молчании, мне еда в горло не шла.

Понимаю, что я как бы не виноват в таком положении общины. До такого состояния её мои предшественники довели. Но и что делать, пока не знал. Точнее, не знал, как правильно помочь крестьянам. Чтобы данная помощь пошла не во вред.

«А интересно получается, – думал я, безразлично поглощая какое-то жаркое, не чувствуя его вкуса. – В книгах попаданцы легко экономику страны перестраивают чуть ли не за пару лет. А здесь сидишь, репу морщишь, и не знаешь, что делать с пятьюдесятью пятью душами бывшей владельческой деревни.

Да ещё и о двенадцати на усадьбе думать надо. Хотя здесь ситуация не критическая, но особого достатка не увидел, даже у управляющего»."

"Отправив после обеда Сазонова готовить копию схемы земельного участка, на которую завтра планировал нанести пахотные земли, наделы крестьян, пастбища и прочее, сам остаток вечера посвятил думам о Курковицах. Решив, что утро вечера мудренее, лег пораньше спать.

Следующий день посвятили с управляющим объезду моих земель и уточнению плана их использования.