Ермак

– Об этом, Илларион Иванович, генерал Черевин мне подробно докладывал, – недовольно поморщился Александр Третий.

– Хорошо, государь. Продолжу. После второго и третьего проникновения во дворец Аленина нам пришлось переделывать всю внутреннюю охрану и пропускную систему. Мы считали, что введение пропусков с фотографиями для работников дворца и расставленные одиннадцать постов в Арсенальном каре достаточная мера для охраны вас и вашей семьи внутри дворца. Аленин это опроверг. Ему понадобилось два дня и поездка в столицу, чтобы купить парики, накладные бороды, соответствующую одежду и, меняя с их помощью свой внешний вид, сделать в салоне фотографии двух разных лиц.

Потом хорунжий самостоятельно изготовил очень похожие пропуска на стекольщика и работника обслуживающего телефонные линии.

– Таких подробностей Петр Александрович мне не рассказывал, – заинтересовался государь. – Продолжайте, Илларион Иванович."

"– Как телефонист, Аленин среди белого дня, не скрываясь, смог пройти до бельэтажа Кухонного каре, где были размещены для учений посты охраны, как в Арсенальном каре.

На антресоли его не пустили, сказав, что здесь телефонных линий нет. При этом никаких подозрений хорунжий не вызвал и спокойно покинул дворец. А по пропуску стекольщика этот «революционер» обошёл всё каре, и никто его не задержал. Настолько убедительными были поведение, внешний вид Тимофея и пропуск. При этом в рабочем ящике стекольщика, который хорунжий носил с собой, под двойным дном лежали восемь сальных свечей, имитирующих динамитные шашки, со вставленным и уложенным специальным образом огнепроводным шнуром. Укладка шнура позволила бы «революционеру» удалиться на безопасное расстояние.

– Значит, после этих прогулок хорунжего количество постов в Арсенальном каре было увеличено? – перебил графа император.

– Да, государь. Кроме того, пришлось менять все пропуска, добавив к фотографиям описание внешности, рост, вес, цвет волос, глаз. Также добавив в бумагу пропуска и записи некоторые незначительные и незаметные тонкости, о которых, кроме охраны внутренних постов, никто знать не будет.

– Таким образом, как мне довёл Пётр Александрович, за последние два месяца в моей охране, благодаря Аленину, произошло больше изменений, чем за одиннадцать лет, – грустно усмехнулся император.

 – А дворец всё больше начинает походить на осаждённую крепость!

– Да, государь. Князь Барятинский был прав, когда говорил, что Аленин видит то, что не замечают другие. За первые два дня обучения Тимофей вычислил почти всех секретных агентов охраны из службы Ширинкина. Военная выправка, оказывается, выдает, и револьвер, который одежду топорщит.