Ермак

 – Дождавшись, когда агенты займут место каждый напротив своей ростовой мишени, расположенных в сорока шагах, я продолжил: – По команде, вы все быстро достаете оружие и самостоятельно открываете огонь. На всё про всё, включая шесть выстрелов, вам отводится пятнадцать секунд. Посмотрим, как вы умеете быстро и метко стрелять. Главное всё-таки метко. Вопросы? Вопросов нет. Приготовиться!

Я достал из кармана подарок цесаревича и открыл крышку. В это время ко мне подошёл Ширинкин.

– Тимофей Васильевич, такого упражнения нет в наставлении по стрельбе. Что вы хотите мне показать?

– Господин полковник, чуть позже всё увидите.

Разрешите продолжить?

– С учётом того, что вы уже натворили… Продолжайте.

– Господа, начали! – скомандовал я стрелкам, посмотрев на циферблат часов.

Агенты выхватили, точнее я бы сказал, торопливо достали кто откуда укороченные револьверы, встали в стойку, чуть развернувшись к мишени и сильно согнув руку в локте, подняли «Смит-Вессоны» на уровень глаз. Загрохотали выстрелы. Над шеренгой стреляющих поплыл дым от сгоревшего пороха.

«Да, ничего со временем не меняется. Что сейчас, что позже – та же дуэльная стойка.

Здесь, правда, руку, в которой держат оружие, сильно сгибают в локте, – думал я, глядя то на стреляющих, то на ход секундной стрелки. – Кто пишет наставления по стрельбе из револьвера или потом из пистолета, того же Макарова, они каким видят бой? Идёт офицер в атаку. Остановился, картинно развернулся полубоком, вытянул руку, выстрелил. И пошёл дальше или побежал. Всё. Время».

– Закончить стрельбу. Оружие убрать, – дождавшись, когда агенты спрячут револьверы, продолжил: – К мишеням шагом марш.

После того как по раскисшей от прошедшего недавно дождя земле дошли до мишеней, начался индивидуальный разбор стрельб. В принципе, отстрелялись неплохо. Только у двоих осталось по одному неизрасходованному патрону. Тремя попаданиями отметились все. Один из агентов, усатый крепыш, попал в холщовую мишень, на которой был нарисована фигура в полный рост, целых пять раз. Шестой выстрел сделать не успел. При возвращении от мишеней, которые обслуживающие сегодняшние стрельбы солдаты ремонтировали, заклеивая с помощью бумаги и клейстера пробоины, агенты оживлённо и радостно переговаривались.

Полковник Ширинкин, который вместе с нами осматривал мишени, лучился довольствием. По современным требованиям смена агентов отстрелялась отлично, при этом в два раза перекрыв норматив по времени.

– Как вам результат, Тимофей Васильевич? – спросил меня Евгений Никифорович, когда мы вернулись на огневой рубеж.

Я сделал унтер-офицеру, который командовал солдатской командой на стрельбище, заранее обусловленный жест и только после этого ответил Ширинкину.