Ермак
Сознание офицера спецназа с позывным «Ермак», прошедшего Афган, две чеченские кампании, несколько других конфликтов и загранкомандировок, после смерти переносится в 1888 год. Новое тело принадлежит четырнадцатилетнему сироте – будущему казаку Амурского войска.Теперь Ермаку надо найти своё место в новом мире. Что делать дальше, такой вопрос перед Ермаком не стоит. Он умеет защищать Родину, и не важно, как она называется – Российская Федерация, Советский Союз или Российская империя, но один в поле не воин.У героя есть боевой опыт грядущих времён, послезнание о драматических событиях будущей истории и желание избежать такой судьбы для Родины. А ещё казачата из родной станицы и методика обучения спецназа.Сможет ли он применить свои умения офицера XXI века, чтобы изменить события нового для себя мира? Делай что должно, и будь что будет. Время покажет…
До времени «Ч+3», когда должна была закончиться встреча японского дипломата и цесаревича, оставалось ещё полчаса, поэтому мадам Динесс, стараясь её не засветить, через черный вход отправили со всем оборудованием в сопровождении поручика Чижова в ателье. Я же направился к себе, чтобы переодеться и узнать новости у Тура и Лешего, которые были сегодня личниками цесаревича на его встрече с Фукусимой.
– Знаешь, Ермак, я бы не хотел с ним встретиться в открытом бою. Как ты говоришь, волчара ещё тот, – делился со мной впечатлениями Тур. – Двигается мягко, свободно, будто плывёт над полом.
– Я тоже это заметил, – вклинился в разговор Леший. – Левая рука на рукояти сабли, правая на поясе. И какая нога шагает вперёд, такое же плечо выносится. Это что-то означает, Ермак?
– Это нанба-аруки или буси-аруки, то есть походка самурая. Предполагает, что вместе с правой ногой выносится и правая рука, а с левой – соответственно левая.
– И где ты об этом узнал? – поинтересовался Леший, он же Владимир Лесков.
– Джунг Ли надо было внимательно слушать, – ответил я.
– Нет, я от него такого не слышал, – немного поразмыслив, произнёс Тур, или Верхотуров Антип.
– Я тоже, – подтвердил Леший.
– Значит, об этом он мне одному рассказывал, когда с Мэй Лин у меня дома жили, – сказал я. – В общем, в период Мэйдзи, когда проклятые гайдзины[8] открыли Японию и стали перестраивать её под себя, многие самураи такой «аристократической походкой» выказывали презрение иностранцам.
– Это чего же получается, этот япошка презрение нашему государю наследнику выразил? – возмутился Тур.
– Не знаю, Антип. Может, презрение. А может быть, забылся или разволновался и из-за этого прошёлся походкой самурая. Он родом из очень старого и известного японского клана.
– Вот это да! – от удивления Леший присвистнул."
"– Ладно, спасибо за информацию, браты. Пойду к Головачеву, хочу пару казаков в охрану фотоателье поставить. Что-то у меня на душе неспокойно.
– Чуйка заговорила? – серьезно спросил Тур.
– Пока нет, но как-то тревожно.
– Отправь кого-нибудь из нашего десятка, – посоветовал Леший.
– Вы все сегодня в графике дежурства. Не будем его нарушать. Всё, я пошёл.














