Ермак

В общем, это была совершенно другая казачья винтовка. Удобная, ухватистая и прикладистая. Почти все мои пожелания, которые я высказывал на стрельбище в школе в Ораниенбауме, «услышали». И даже больше было изменений в конструкции. Каким образом за столь короткое время, меньше года, новая винтовка прошла испытание, была принята на вооружение и изготовлена в больших количествах, я не знал. Какие-либо слухи по этому поводу до Дальнего Востока ещё не дошли. Но нас перевооружили в первую очередь, чем конвой был очень доволен.

Вторым нововведением генерала Духовского было прокладка дорог.

До нашего приезда в Хабаровку в этот город можно было попасть только по Амуру. Генерал же объявил учения для четырнадцатого батальона, который стоял в Хабаровке. Цель – пройти вместе с орудиями до пункта А. И вот закипела работа: солдаты делают в лесах просеки, где надо – выравнивают дорогу, где надо – мост наладят. И уж если прошла по такой дороге артиллерия, то обывательская телега и подавно. За пунктом А были пункты В и С. Начав с Хабаровска, ученья переметнулись на другие города и поселения, где стояли войска. Местные жители после этих маневров буквально молились на Духовского, а солдаты матерились, но исключительно про себя.

Третье, что успел за полгода сделать Сергей Михайлович, это от имени наместника провести земельную реформу, сформировав и оформив Войсковой земельный запас для Амурского и Уссурийского казачьих войск. Во временное пользование поселениям и округам были выделены пустынные полосы земли вдоль Амура и Уссури. Это было проведено в рамках организованной Духовским программы переселения в Приамурье и Уссурийскую область малоземельных казаков Донского и Оренбургского казачьих войск.

В обиходной речи Войсковой земельный запас именовался наделом Духовского."

"Всё это вспомнилось, пока неторопливой рысью следовал с казаками к стрельбищу. Я уже начал волноваться по поводу того, что впереди мишени показались, а нападения всё не было. Двое уссурийцев ехали впереди, четверо держали меня в коробочке, двое – в арьергарде. Казаки всю дорогу от города вертели головой на триста шестьдесят градусов, так как знали, что по дороге будет нападение. В случае проигрыша их ждал марш-бросок от стрельбища до Хабаровска.

Чуть больше четырёх вёрст бегом в зимней одежде, с оружием и ранцем с балластом-имитатором весом в пуд. Попотеть придётся изрядно. Поэтому уссурийцы были настроены серьёзно – защищать мою тушку, изображающую охраняемое лицо, типа цесаревич Николай. Но это им не помогло. Неожиданно даже для меня по бокам дороги вздыбились сугробы, и мои браты, похожие на белых призраков из-за маскхалатов, открыли «огонь». Защёлкали спускаемые курки их винтовок и револьверов.