Ермак

– Тимофей Васильевич, надеюсь, не обидитесь, что я вас сейчас покину, так и не успев поздравить с днём рождения?

– Владимир Александрович, сам бы сейчас рванул на улицу, чтобы выяснить, что же случилось. Но не могу. Большая просьба, как что-то прояснится, пришлите гонца. Возьмите пяток кубанцев из наружной охраны. И ещё пошлите за врачами. Надо оказать первоначальную помощь пострадавшим, а потом отправим их в лазарет.

– Уже отправили. За казаков спасибо. Они мне сейчас пригодятся, – штабс-капитан положил руку мне на плечо. – Я сделаю всё, что в моих силах, во время этого расследования.

И извините, что сразу не поверил в вашу версию химика, бомбиста и боевика. Надеюсь, что они уже в аду горячие сковородки лижут. А Бекхэмом очень плотно мы завтра займёмся.

Увидев, как я непроизвольно сморщился от пожатия плеча, Савельев развернул меня к себе спиной.

– Так, Тимофей Васильевич, вам также надо будет показаться врачу. У вас под правой лопаткой дырка в мундире и вокруг неё большое пятно крови. Пойдёмте, я вас провожу в другой зал.

– Не беспокойтесь, Владимир Александрович, сам дойду и врачу обязательно покажусь.

Уж больно раны от порезов стеклом плохие. Гноятся, как правило, если хоть частица стекла не убранной в ней останется, – с этими словами я направился в зал, куда уже ушли все гости, а Савельев пошёл на выход.

Суматоха, которая возникла после взрыва, постепенно сходила на нет. Передвижения офицеров, казаков, лакеев в помещениях Военного собрания принимали осмысленность и целенаправленность. Всех раненых собрали в малом зале, куда принесли все керосиновые лампы, для наибольшей освещённости. Прибывший доктор Любарский оказывал помощь чете Корф.

Ещё двое мужчин, которых я не знал, занимались осмотром и перевязкой других пострадавших. Духовского уже увезли в лазарет, а цесаревича – в резиденцию. Ко мне подошёл дворецкий Ларин.

– Тимофей Васильевич, я так понимаю, вечер закончился?

– Модест Илларионович, я вас попрошу быстренько организовать в малом зале три-четыре стола без стульев. На них поставьте чистые тарелки стопочкой, фужеры, бокалы, вилки. Бутылки с водкой, коньяком, винами и тарелки с холодной закуской, нарезками. Насколько помню меню, мы еще не дошли до нескольких китайских блюд от повара купца Тифонтая.

Вот их также можно выставить на столы в общих супницах или как-то ещё. Чтобы сгладить такое развитие событий, организуем а-ля фуршет, – сказал я и поморщился, так как стеклышко в спине дало о себе знать.

– Что, позвольте спросить, организуем «на вилку»? – удивлённо спросил меня Ларин.

– Модест Илларионович, сейчас дамам и господам офицерам, а также другим гостям надо снять стресс. Вы их приглашаете в зал, где установите всё, как я сказал. А дальше объясните, как этим пользоваться.