Ермак

– Ох, как интересно, Николай Алексеевич. Представители английской фирмы, говорите?! – я зло ощерился. – И господин Бекхэм у нас английский сэр.

– За этим клиентом мы вместе с жандармами наблюдаем. Пока все его передвижения по Хабаровску были связаны с поиском охотников, которые могли бы сводить сэра Бекхэма на тигра, – ответил главный секретный агент. – Вчера ему жандармы подвели своего человека. Деда Максимку из крещёных инородцев. Он часто иностранцев на охоту водит. Так что всё хорошо должно пройти.

– А как они общаться будут? – удивлённо спросил я.

– Тимофей Васильевич, этот дед на Аляске неоднократно бывал.

Он на английском чуть не лучше, чем на русском говорит. Так что не беспокойтесь, сможет определить, брешет о себе Бекхэм или нет, – уверенно заявил Кораблев.

– Это замечательно, Николай Алексеевич. Просто замечательно. А по гостям Нино, удалось получить их описание? Это не наши горе-купцы?

– Тимофей Васильевич, сами понимаете, вчера для расспросов время было не совсем подходящим. Сегодня отработаем. А теперь о неприятном, – коллежский секретарь как-то весь сжался, скукожился. – Кажется, мы потеряли старшего агента Михайлова Павла Николаевича.

– Что значит, кажется, потеряли? – сам не заметил, как в голосе прорезался командирский металл. – Господин Савельев вчера говорил о возможной гибели агента. Это правда?

– Тимофей Васильевич, Михайлов и ещё пять молодых агентов были приданы в помощь Банкову для обхода домов и опроса жителей. Михайлов был старшим. Молодёжь должна была опыта набираться. В случае выхода на интересную информацию Павел Николаевич должен был незамедлительно доложить мне. Вчера вечером на месте взрыва нашли куски тел в шинелях городовых.

Были и другие, но из-за темноты работы свернули до утра. Михайлов до сих пор не появился. Сорокин, он из молодых агентов, доложил, что Павел Николаевич минут за сорок до взрыва дал ему команду собрать всех и возвращаться в места проживания, а сам направился к Военному собранию. Больше его никто не видел, – Кораблев глубоко вздохнул и медленно выпустил из себя воздух.

– Что же могло произойти, Николай Алексеевич?

– Не знаю. Могу только предположить, что Михайлова к нам в зал, где праздновали ваш день рождения, не допустили.

Информация была доложена Чернову. Тот своей властью заставил Михайлова следовать с собой. Или тот сам вызвался. Ему очень сильно отличиться необходимо было, – грустно усмехнулся коллежский секретарь.

– И вследствие чего такая необходимость возникла? – поинтересовался я.

– Наш ловелас, Дон Жуан и Казанова в одном лице, как неопытный юнец, влюбился в Машеньку Филатьеву. Ему необходимо было доказать агентессе Филатьевой, что «соблазнитель женщин» – это рабочая маска. На самом деле он не такой.