Ермак

Надо будет намекнуть Савельеву, а лучше Ширинкину и Черевину, – я задумчиво начал чиркать загогулины на другом чистом листе. – Если взять этого Лионеля, то из того, что прочитал в справках, именно под него была изменена присяга депутатов английской палаты общин в пятьдесят восьмом году. Лионель Ротшильд был выбран в палату от лондонского Сити ещё в сорок седьмом году и находился в ней бессменно до конца жизни. Но как иудей он не мог клясться на Библии. Теперь присягу в Англии могут принимать и нехристиане. Этот политический жест стал началом полного слияния верхушки английского государства с мощным банкирским кланом».

Итак, что делает Герцен в Лондоне. Первым делом создает Вольную типографию и начинает пропагандистскую деятельность в канун Крымской войны, пробивая пути для своих изданий в Россию на юге через Константинополь, Одессу и Украину, на севере через Балтику.

Через полгода после основания типографии начинается Крымская кампания, осада Севастополя. Британские корабли обстреливают окрестности Санкт-Петербурга, Петропавловск-Камчатский, Соловецкий монастырь. Англия и Франция планируют осуществить решительный разгром России и низведение ее до роли второстепенной державы. И в это время Герцен в одной из прокламаций печатает: «Царю плохо, нам хорошо. Чужеземные войска подходят к Русской земле проучить Николая. Русский народ должен себе сказать: „Враг моего врага – мне поневоле приятель“».

«Да уж, поздравительные телеграммы японскому микадо во время Русско-японской войны от русских студентов и пораженческая позиция большевиков в первой мировой войне появились не на пустом месте», – подумал я и записал в графу «события в России» – Крымская война. Такую же запись внёс в другой столбик, посвящённый международным событиям. В графу «деятельность революционера» записал антироссийские прокламации.

Международная обстановка тем временем меняется. Россия проигрывает Крымскую войну. В пятьдесят пятом году умирает император Николай I, и на престол вступает его сын Александр II. В январе одна тысяча пятьдесят седьмого года подписан позорный для России Парижский мирный договор. Мы лишились права иметь флот в Черном море и потеряли всё завоеванное в эту войну у Турции. Расстроены финансы, падает курс русской валюты. Но в моём понимании лучшего момента для подрывной агитации не найдешь. Революции ведь всегда происходят в проигравшей стране. Да и в тогдашней России наступило некоторое подобие «оттепели». После стального Николая Палкина любой монарх будет либеральным. Следовательно, подрывной литературе будет легче проникнуть в страну, а идеям – в умы и сердца. Надо только немного изменить форму подачи материала. И появляется новая газета «Колокол».