Ермак

В этот момент в комнату вошли агентессы Татьяна и Наталья.

– Так, Соболева, Лагунова, проводите полный досмотр террористки на предмет наличия оружия, яда. Все заколки, шпильки из волос долой. В общем, любой предмет сюда на стол. И осторожнее, та же заколка может быть смазана ядом. Не развязывать. Всё понятно?

Девушки одновременно кивнули.

– Отлично. Ну а мы, братцы, пока покинем помещение, – обратился я к агентам.

Конечно, лучше бы мне самому присутствовать при досмотре, но наши действия и так вызвали возмущение у аристократической публики. А полный досмотр предусматривал практически полное раздевание объекта. Тогда вообще слухи пойдут о зверствах секретной службы над бедной девушкой. Поэтому вышел из помещения вместе с агентами и наткнулся на цесаревича, который в окружении всех офицеров конвоя, Волкова, Савельева, Чернова, личников подходил к дежурке. Лица у офицеров были у кого бледноватые, а у кого красные. Андреналинчик не только у меня в кровь брызнул.

– Сотник, что происходит? – раздражённо спросил меня Николай.

«Оба-на, уже сотник, а не Тимофей Васильевич. Он что, так ничего и не понял или не увидел?» – подумал я про себя, а вслух произнёс:

– Ваше императорское высочество, предотвращено покушение на вас неизвестной пока террористкой, – я достал из кармана револьвер и показал его. – Из него собирались в вас стрелять. Чудом удалось этого не допустить. И извините, ваше императорское высочество, но мне нужно отдать распоряжение.

Я отвернулся от наследника и приказал агентам, которые принесли тело девушки:

– Ермолаев, Дубинин, бегом к дамской комнате, которая у танцевальной залы, там раненая агентесса Филатьева. Оказать ей помощь. Выполнять!

– Слушаюсь, – дружно рявкнули ребята и, огибая цесаревича со свитой, бросились исполнять приказ. Тем более оба неровно дышали к Машеньке.

– Кто-то ранен? – удивлённо спросил Николай.

– Агентесса Филатьева Мария Александровна. Видимо, она пыталась задержать преступницу. Ваше императорское высочество, если бы не агентессы, мы бы не успели обезоружить террористку.

С этими словами я сноровисто, благо опыт был, отсоединил ствол револьвера от рамки и показал всем барабан, из которого выглядывало пять пуль.

– Насколько я понял, обезоружили преступницу вы, Тимофей Васильевич? А то я ничего не понял. Услышал крик «оружие», а потом меня личники буквально на руках вынесли из зала, – произнёс цесаревич.

– Да, ваше императорское высочество. И признаюсь, удалось это в самое последнее мгновение. Ещё чуть-чуть, и было бы поздно, – я нервно передёрнул плечами. Кажется, у меня начинался отходняк. Тело ощутимо стало потряхивать.

– Получается, вы опять спасли мне жизнь, Тимофей Васильевич? – наследник престола грустно усмехнулся.