Ермак

Я взгляда не отвёл и ответил императору:"

"– Ваше императорское величество, я был бы плохим личником, если бы не знал о тех слухах, которые поползли по дворцу о наших взаимоотношениях с её императорским высочеством. Но хочу вас заверить, каких-либо оснований они под собой не имеют. Я готов жизнь отдать за государя наследника и его жену. Её императорское высочество я воспринимаю только как жену цесаревича и никак иначе.

– Откуда же появились такие слухи, Тимофей Васильевич? – вступила в разговор императрица.

– Ваше императорское величество, – я опять непроизвольно вскочил, но был посажен обратно на стул жестом уже Марии Фёдоровны. – Возможно, этому послужили наши многочисленные беседы во время путешествия из Англии и уже здесь во дворце. Я плохо знаю французский, а её императорское высочество хорошо говорит на английском, как и я. Из-за того, что беседы между нами велись на том языке, который окружающие мало понимали, и возникли такие слухи. Но я лишь рассказывал её императорскому высочеству об особенностях жизни в России. Много рассказывал о Дальнем Востоке, о жизни казаков, других народах, которые проживают по окраинам нашей империи. Ей действительно было интересно слушать об этом.

– А откуда, Тимофей Васильевич, вы так хорошо знаете английский язык? – этот вопрос задал уже император.

– Ваше императорское величество, на Дальнем Востоке английский язык более распространён, чем другие. Это связано с тем, что основной торговый оборот в Китае и Корее связан с Англией и США, – ответил я. – Вот и выучил его.

– Тимофей Васильевич, а чем было вызвано, что вы сначала вытребовали себе отпуск, а потом почти на два месяца были откомандированы в стрелковую школу? Складывается такое ощущение, что вы стремитесь избежать встреч с Ники и его женой, – задала вопрос Мария Фёдоровна и взглянула на меня так, что куда там рентгену.

– Ваше императорское величество, отпуск я испросил, чтобы разобраться с вашим новым подарком – имением. А в стрелковую школу был откомандирован по требованию военного министра, – пробормотал я, опустив голову, ощущая, насколько фальшиво звучат мои слова.

– Тимофей Васильевич, вы любите Елену?

Охренев от такого вопроса, я вскинул голову и удивлённо уставился на императрицу.

– Ваше императорское величество, в отношении её императорского высочества я испытываю чувство глубокого уважения и почтения, – осторожно подбирая слова, ответил я. – О чём-либо другом я не смею и думать. А точнее не думаю!

Императрица долго и внимательно смотрела на меня, а потом, повернувшись к мужу, произнесла:

– Как я думаю, здесь второй вариант из тех, которые мы обсуждали.