Эркюль Пуаро

Но он ее перебил:

– Сэр Бартоломью Стрейндж! Сэр Бартоломью Лжец! Хотел бы я знать, что творится в его хваленом санатории. Нервные болезни... Это они так говорят. Туда запрут, а обратно – ни-ни. И еще уверяют, будто ты пришел по собственной воле! Как бы не так! Хватают тебя, когда ты в горячке и ничего не соображаешь...

Его била дрожь, рот нервно подергивался.

– Что-то я расклеился, – виновато сказал он. – Совсем расклеился.

Он подозвал официанта и с пьяным упорством стал требовать, чтобы Эгг выпила еще стаканчик. Она отказывалась. Тогда он велел подать еще одну порцию для себя.

– Так-то лучше, – пробормотал он, осушив стакан. – А то нервы совсем расходились. Самое паршивое, когда нервы сдают... Главное – не злить Синтию... Она не велит мне болтать... – Он начал клевать носом. – Как бы в полиции не узнали... А то еще подумают, что это я прикончил старину Стрейнджа. Э? Вы ведь понимаете, правда? Кто-то же его прикончил? Один из нас... Смех, да и только... Кто из нас? Вот вопрос!

– Может быть, вы догадываетесь кто?

– Почему это вы у меня спрашиваете? Почему это я должен догадываться? – Он злобно и подозрительно сверлил Эгг своими буравчиками.

– Ничего я не знаю. Говорю вам, не знаю. И не собирался я у него «лечиться». Мало ли что Синтия там говорит... Не собирался, и точка. Он что-то затевал... Они с Синтией оба что-то затевали... Но у них не вышло – меня не одурачишь!

Он выпрямился.

– Я еще могу постоять за себя, мисс Литтон Гор.

– Не сомневаюсь. Скажите, не слышали ли вы о некоей миссис де Рашбриджер? Она лечится в санатории сэра Бартоломью.

– Рашбриджер? Рашбриджер... Старина Стрейндж что-то говорил... А что говорил? Не помню... – Он вздохнул, помотал головой. – Память сдает, вот в чем дело.

.. И кругом недруги... Много недругов... Они, наверное, и сейчас шпионят за мной...

Он снова тревожно огляделся. Потом перегнулся через стол к Эгг и зашептал:

– Что эта чертова кукла делала в моей комнате?

– Какая кукла?

– Ну та, что похожа на кролика. Она еще пьески пишет. Утром, на другой день после того, как он скончался... я позавтракал, поднимаюсь к себе, а она крадется из моей комнаты. Увидела меня и шмыг по коридору, на ту половину, где комнаты для прислуги. Странно, правда? Что ей там понадобилось? Что-то искала? И вообще, чего она там вынюхивала? Что ей нужно?

Он снова наклонился к Эгг и таинственно прошептал:

– А может, Синтия правду говорит, как вы думаете?

– А что она говорит?

– Говорит, мне померещилось.

Говорит, у меня галлюцинации. – Он виновато улыбнулся. – Со мной и правда такое случается. Розовые мыши... змеи и все такое прочее. Но женщины мне еще никогда не мерещились... Нет, я в самом деле ее видел. Очень подозрительная личность. И глаза у нее такие паршивые. Так и пронизывают насквозь.

Капитан Дейкерс откинулся на мягком диване.