Эркюль Пуаро

Сэр Чарльз пожал плечами.

– Нет, мисс Милрей не человек, это... робот. До свидания, мисс Уиллс. Простите, что потревожил вас, и, пожалуйста, не забудьте сообщить в полицию об этой самой штуке.

– О родимом пятне на правом запястье у Эллиса? Нет, не забуду.

– Ну, прощайте. Впрочем, минутку, вы говорите, на правом запястье? А разве не на левом?

– Я так сказала? Какая глупость, право.

– Так на котором же?

Мисс Уиллс сосредоточенно прищурилась.

– Постойте. Я сидела так, а он... Будьте добры, сэр Чарльз, пожалуйста, возьмите эту медную тарелку и сделайте вид, что подаете мне блюдо с овощами.

Отсюда, с левой стороны.

Сэр Чарльз взял с полки кованую медную на редкость безобразную тарелку и поднес ее мисс Уиллс со словами:

– Капусты, мадам?

– Благодарю. Теперь я совершенно уверена. Левое запястье, как я сначала и говорила. Ужасно глупо, что я перепутала.

– Ну что вы, – возразил сэр Чарльз. – Левое, правое – так легко перепутать.

И он в третий раз откланялся.

Закрывая дверь, он оглянулся. Мисс Уиллс смотрела не на него. Она стояла там, где они попрощались, устремив взгляд на огонь. На губах у нее играла торжествующая злобная усмешка.

Сэр Чарльз был поражен.

«Она что-то знает, – подумал он. – Готов поклясться, что знает. Но говорить не хочет... Что же она знает, черт побери?»

Глава 10

ОЛИВЕР МЕНДЕРС

В конторе компании «Шпейер & Росс» мистер Саттертвейт справился об Оливере Мендерсе и передал свою визитную карточку.

Его немедленно проводили в небольшую комнату, где за письменным столом сидел Оливер.

Молодой человек встал и пожал мистеру Саттертвейту руку.

– Как мило, что вы нашли время навестить меня, сэр, – сказал он.

Однако за этим вежливым приветствием подразумевалось совсем иное:

«Да, я вынужден перед вами распинаться, никуда не денешься!»

Однако от мистера Саттертвейта отделаться было не так-то просто.

Он уселся, не спеша высморкался и сказал, сверля Оливера взглядом поверх носового платка:

– Знаете новости?

– Вы о финансовых новостях? Да, доллар сегодня...

– Речь не об этом, а об эксгумации в Лумауте. Баббингтон был отравлен. Никотином.

– Ах, это! Да, знаю. Наша неугомонная Эгг будет довольна. Она все время твердила, что это убийство.

– А вас это известие совсем не трогает?

– Я не охотник до всяких ужасов.

В конце концов, убийство, – он пожал плечами, – это так жестоко и так... неэстетично.

– Ну, положим, не всегда так уж неэстетично.

– Да? Ну, может быть.

– Зависит от того, кто совершает убийство. Вот вы, например, наверняка не погрешили бы против хорошего вкуса.

– Весьма признателен за столь лестное для меня мнение, – произнес Оливер, по привычке манерно растягивая слова.

– А вот авария, которую вы подстроили, мой юный друг, явно безвкусна. В полиции, по-моему, разделяют мое мнение.