Эркюль Пуаро

– О! – воскликнул Пуаро.

И снова воцарилось молчание, которое нарушила Эгг.

– Скажите же, что нам теперь делать? – обратилась она к Пуаро.

– Думать – вот единственное, что мы должны делать, – с улыбкой ответил он.

– Думать? – негодующе воскликнула Эгг.

– Вот именно. – Пуаро лучезарно улыбался. – Думать! И тогда мы сможем ответить на все вопросы.

– Неужели ничего не надо делать?

– Вы непременно хотите действовать, мадемуазель? Ну что ж, кое-что вы можете сделать. Вот, например, вы помните, мистер Баббингтон много лет провел в Джиллинге. Вы могли бы навести там справки.

Матушка мисс Милрей, вы говорили, живет в Джиллинге. Она ведь прикована к постели. А такие больные обычно знают все на свете. Все слышат и ничего не забывают. Расспросите ее, кто знает, может быть, это что-нибудь нам даст.

– А вы сами ничего не собираетесь делать? – упрямо допытывалась Эгг.

Пуаро бросил на нее лукавый взгляд.

– Вы настаиваете? Eh bien! Будь по-вашему. Только я останусь в гостинице. Мне здесь нравится. Но так и быть, скажу, что я собираюсь сделать. Устрою званый вечер, приглашу гостей, скажем, на коктейль. Вполне светская затея, правда?

– На коктейль?

– Précisément.

Позову миссис Дейкерс, капитана Дейкерса, мисс Сатклифф, мисс Уиллс, мистера Мендерса, вашу очаровательную матушку.

– А меня?

– Конечно. И всех здесь присутствующих.

– Ура! – сказала Эгг. – Меня не проведете, мосье Пуаро. На этом вечере что-то произойдет. Да или нет?

– Там будет видно, – сказал Пуаро. – Но особенно не надейтесь, мадемуазель. А теперь не оставите ли нас с сэром Чарльзом, я хотел бы с ним кое о чем посоветоваться.

Когда они стояли, ожидая лифта, Эгг восторженно вскричала:

– Ах, как чудесно! Прямо как в детективном романе! Все соберутся, и он объявит нам имя убийцы!

– Сомневаюсь, – сказал мистер Саттертвейт.

IIЗваный вечер состоялся в понедельник. Приглашение Пуаро приняли все без исключения. Мисс Сатклифф, как всегда, очаровательная и легкомысленная, говорила, смеясь и блестя глазами:

– Вы совсем как паук, мосье Пуаро. А мы бедные мушки. Вот сейчас вы преподнесете нам свое блистательное открытие, укажете на меня перстом и воскликнете: «Ты, женщина!» И все закричат: «Это она!» И я зарыдаю и во всем признаюсь – я ведь так легко поддаюсь внушению.

О мосье Пуаро, вы вселяете в меня страх.

– Quelle histoire![93] – улыбнулся Пуаро.

Он был занят – наливал из графина в рюмки херес.

– У нас тут просто дружеская вечеринка, – сказал он, с поклоном подавая рюмку мисс Сатклифф. – Не будем говорить об убийствах, отравлениях и прочих ужасах. Là, là![94] He будем портить себе настроение.

Он подал рюмку суровой мисс Милрей, которая почла своим долгом сопровождать сэра Чарльза, и стояла теперь, храня на лице неприступное выражение.