Эркюль Пуаро

Он вполне мог раздобыть пробирку со змеиным ядом где-нибудь в лаборатории.

– Ну, уж нет, друг мой, такие препараты находятся на строгом учете, – запротестовал Пуаро.

– Даже если это и так, то ловкий человек всегда сможет произвести подмену и остаться вне подозрений.

– В ваших словах, несомненно, есть истина, – согласился Фурнье.

– Но тогда становится непонятным, почему он сам привлек внимание к отравленной колючке? Почему бы ему просто не объявить о естественной смерти женщины, ну, скажем, от разрыва сердца?

Пуаро кашлянул. Собеседники в недоумении взглянули на него.

– Я не уверен, – сказал он, – что доктор первым высказал такое... как бы это сказать... предположение об убийстве. Вообще-то говоря, все выглядело так, будто она действительно умерла естественной смертью или же от укуса осы. Помните? Там ведь еще была и оса.

– Где уж тут забыть об этой осе! – вставил Джепп. – Вы только о ней и говорите.

– И все же, – продолжал Пуаро, – эту колючку заметил и поднял с пола я. И как только я ее нашел, всплыл вопрос об убийстве.

– Во всех случаях эта колючка была бы обнаружена.

Пуаро покачал головой.

– Но ведь и сам убийца мог бы незаметно поднять ее.

– Сам Брайант?

– Брайант или кто-то другой.

– Хм... Довольно рискованно.

Фурнье возразил:

– Легко так говорить теперь, когда вы знаете о преступлении. Но представьте себе, леди вдруг умирает якобы от сердечного приступа, а какой-то человек роняет в этот момент носовой платок и, нагнувшись, поднимает его. Кому придет в голову обращать внимание на этот факт? О нем тут же забудут.

– Да, вы правы, – согласился Джепп. – Придется оставить Брайанта в списке возможных преступников.

Он мог повернуть голову и через спинку кресла пустить стрелу по диагонали. Но почему же опять никто этого не заметил?.. Но хватит, не хочу больше об этом думать. Кто бы ни совершил это убийство, оно осталось незамеченным.

– Этому, как мне кажется, должно быть свое объяснение, – сказал Фурнье. – И его может нам подсказать, как я понял, – он улыбнулся, – лишь мосье Пуаро. Я хочу сказать, мы снова столкнулись с психологической стороной дела.

– Продолжайте, друг мой, – сказал Пуаро. – Меня очень заинтересовала ваша мысль.

– Предположим, – сказал Фурнье, – вы едете на поезде, проезжаете мимо дома, объятого пламенем.

Все взоры мгновенно устремляются к окну. Внимание всех приковано к определенному объекту. В такой момент преступник может спокойно вынуть кинжал и зарезать человека, никто этого не заметит.

– Верно, – сказал Пуаро. – Я вспоминаю одно дело, которое мне пришлось разбирать, дело об отравлении. Там тоже всплыл именно такой момент. Как вы изволили назвать, «психологический». Если во время полета «Прометея» случилось нечто подобное, то...