Эркюль Пуаро

Я никогда раньше не видел этого человека. Я... О, это меня погубит!

– О том, что вас погубит, мы поговорим позже. Итак, продолжайте. Самое главное мы уже выяснили. Расскажите подробно, как это произошло.

Теперь пот уже катился градом по лицу Жюля Перро. Он начал говорить короткими отрывистыми фразами.

– Я не хотел сделать ничего плохого... Честное слово, я не хотел... Пришел какой-то человек, сказал, что на следующий день вылетает в Англию, и хотел бы оказаться в самолете рядом с мадам Жизель. У него с ней были какие-то финансовые дела. Но хотел, чтобы их встреча оказалась неожиданной.

Тогда у него было бы больше шансов на успех. Он сказал, будто знает, что мадам вылетает в Англию на следующий день. И хотел от меня лишь одного. Я должен был сказать, что на утренний рейс все билеты уже проданы и предложить ей место №2 на «Прометее». Клянусь вам, мосье, я ничего плохого в этом не увидел. Какая в этом разница? – подумал я. – Американцы – все дельцы, стараются добиться своих целей любыми путями...

– Американцы? – резко спросил Фурнье.

– Да, этот человек был американцем.

– Опишите его.

– Высокого роста, сутулый, волосы седые.

Очки в роговой оправе. Небольшая козлиная бородка.

– А для себя он тоже заказал место?"

"– Да, мосье. Место №1. Как раз рядом... рядом с местом, которое я должен был дать мадам Жизель.

– Как он себя назвал?

– Сайлас Харпер.

– Человека с таким именем не было в самолете. Место №1 оставалось свободным.

Пуаро слегка покачал головой.

– Да, я не нашел в газетах имени этого человека. Поэтому я и решил не говорить о нем. Раз уж он не сел в самолет...

Фурнье холодно взглянул на него.

– Вы скрыли от полиции весьма важные сведения.

Все это очень серьезно.

Пуаро и Фурнье вышли из конторы. Жюль Перро безмолвно смотрел им вслед. На лице у него был испуг.

Выйдя на улицу, Фурнье снял шляпу и поклонился Пуаро.

– Поздравляю вас, мой друг. И как это вам пришла в голову такая блестящая мысль?

– Вследствие двух случайно услышанных фраз. Сегодня утром в самолете какой-то пассажир, летевший вместе с нами, сказал, что он прилетел в Англию в день убийства на полупустом самолете. А вторую фразу обронила Элиза, она сказала, что звонила в «Юниверсал Эйрлайнз», но мест на утренний рейс не оказалось.

Эти два заявления противоречили друг другу. При этом я вспомнил, как стюард «Прометея» говорил нам, будто видел мадам Жизель раньше на утренних рейсах. Значит, мадам имела обыкновение летать в 8:45. Но кому-то понадобилось, чтобы она летела в двенадцать часов. Кто-то уже имел билет на «Прометей». Почему же тогда клерк заявил, что все места на утренний рейс заняты? Ошибка это или заведомая ложь? У меня закралось подозрение в преднамеренной подтасовке. И я оказался прав.