Эркюль Пуаро

– Почему же никто и словом не обмолвился об этом раньше? Почему ее не включили в список подозреваемых лиц?

– Я говорил вам, я уже говорил вам, друг мой, – чуть слышно произнес Пуаро. – Я очень скверно себя чувствовал.

– Да, да, это вполне понятно. Но в салоне были и другие люди, они-то чувствовали себя хорошо – другие пассажиры, стюарды.

– Все упустили это из вида, – сказала Джейн, – никто не обратил на это внимание, потому что все это произошло сразу, как только самолет оторвался от земли. А ведь Жизель оставалась живой и здоровой по крайней мере еще час или даже больше после этого.

Ведь все говорит о том, что она была убита намного позже.

– Странно, – задумчиво произнес Фурнье. – Возможно, это был яд замедленного действия?

Пуаро тяжело вздохнул и схватился руками за голову.

– Я должен подумать. Я должен подумать. Не может ведь быть, чтобы все мои предположения оказались ложными?

– Mon vieux, – сказал Фурнье, – в жизни бывает всякое. Случалось это и со мной. Иногда человеку приходится прятать гордость в карман и отказываться от своих прежних версий."

"– Вы правы, – сказал Пуаро. – Возможно, я уделил слишком много внимания одной детали.

Я ожидал найти в ней ключ к разгадке. Я нашел его и все остальные подчинил этому. Но если я с самого начала был на ложном пути, если все было просто совпадением... Что ж, тогда... Да, тогда я должен признать свою ошибку, расписаться в своем заблуждении.

– Нельзя закрывать глаза на совершенно неожиданный поворот событий. Он очень важен, – сказал Фурнье. – Тут и мотивы, тут и возможности. Ну, что вам еще нужно?

– Ничего. Все может быть так, как вы говорите. Замедленное действие яда – вещь действительно необычная.

Но там, где разговор касается ядов, всегда можно столкнуться с неожиданностями. Тут ведь дело в индивидуальной восприимчивости организма.

Голос у него замер.

– Нам нужно выработать план действий, – сказал Фурнье. – Мне кажется, в данный момент будет неразумно вызывать подозрения у Анны Моризо. Она ведь совсем не подозревает, что вы ее узнали. Она считает, будто всё, рассказанное ею, принято за чистую монету. Мы знаем, в каком отеле она остановилась, и можем связаться с ней через мэтра Тибо. Нам следует еще дознаться, был ли у Анны Моризо змеиный яд.

Не разгадан также этот американец, приобретший трубку в антикварной лавке и подкупивший Жюля Перро. Вероятнее всего, это ее муж Ричардс. Мы ведь поверили ей на слово, будто он сейчас в Канаде.

– Так вы говорите... муж? Да, муж. Ах, подождите, подождите!

Пуаро сдавил руками виски.

– Все неверно, – прошептал он. – Я шевелю мозгами совсем не так, как надо. Нет ни порядка, ни метода. Нет, слишком уж поспешно сделаны все эти выводы. И, видимо, кто-то хочет, чтобы я именно так думал. Нет, это тоже неверно.