Эрна Штерн и два ее брака

Ведель решил не носить на руках посторонних девушек даже полчаса и попросту перекинул ее через плечо. Вид Веделя, таким приметным образом несущего Фогель, напомнил мне недавнее происшествие с Олафом, когда его точно так же тащил Штаден. И, как оказалось, не только мне.

– Мне кажется, – протянула Грета, – они с Олафом просто созданы друг для друга.

Экипаж мы нашли довольно быстро, и Дитеру не пришлось тащить посапывающую Фогель всю дорогу до общежития. Весила она отнюдь не как птичка. Но Ведель не жаловался, он донес Лизу до ее кровати и аккуратно туда сгрузил. Ее соседка испуганно ахнула, и Грета начала эмоционально рассказывать выдуманную историю, как у Фогель случился припадок на улице и мы носили ее к… Мы с Дитером слушать ее не стали и ушли. Я чувствовала себя очень виноватой перед ним, что даже не засомневалась в том, кто нанес заклинание на браслет. Следовало извиниться, но это оказалось так тяжело. Я немного помялась, подбирая подходящие слова, но молчать было уже нехорошо.

– Я хочу попросить у вас прощения, – наконец сказала я. – Как я могла даже на минуту поверить, что вы на такое способны? Пожалуйста, простите меня, Дитер.

Повинуясь неосознанному порыву, я положила ему руку на плечо и поднялась на носочках, чтобы поцеловать в щеку. Но Дитер неожиданно накрыл мои губы своими и начал целовать по-настоящему. Его губы были неприятно влажными и горячими. Язык, проникший внутрь моего рта, вызывал рвотные позывы. Я отчаянно пыталась вырваться, и наконец он отпустил меня.

– Я напугал вас. Простите, – покаянно сказал он.

– Напугали, – подтвердила я с негодованием. – Зачем вы это сделали?

– Простите, – повторил он. – Мне вдруг показалось…

– Вам показалось. Я просто хотела поцеловать вас в щеку, как друга.

Теперь передо мной извинялся Дитер. Я уверяла, что уже забыла это досадное недоразумение, но хотела лишь одного – чтобы он ушел как можно скорее. Наконец он ушел. Я выдохнула ему вслед с облегчением и поняла, что в Веделя влюбиться бы никогда не смогла. Он вызывал во мне лишь дружеские чувства, а физически был неприятен. Моя теория, что мне просто нравится целоваться, потерпела сокрушительный провал. Нет, мне нравилось целоваться, но только со Штаденом. Теперь даже мысли, чтобы делать это с кем-то другим, казались отвратительными. И я не понимала, как могла когда-то целовать Олафа.

Глава 31"

"Когда на следующий день Штаден пришел за мной, мы с Гретой наперебой начали ему рассказывать о событиях вчерашнего дня. Он изредка прерывал нас вопросами и хмурился.