Эрна Штерн и два ее брака

Зря я это сделала! Этот гад со зловещей ухмылкой как раз посылал в мою сторону молнию, на этот раз обычную.

Убить меня Штадену не получилось и сейчас. Наверное, силу удара не рассчитал. Тут вылетела дверь нашей спальни, и ворвался его отец. Он увидел, что мы оба живы, и резко затормозил.

– Что здесь произошло?

– Ваш сын, – сказала я, обвиняюще тыкая пальцем в «мужа», – пытался меня убить!

– Богиня! Я думал, что-то серьезное случилось, – с облегченным вздохом выдал мой «свекор».

– Попытку моего убийства вы чем-то серьезным не считаете? – неверяще спросила я.

– Эрна, если бы Кэрст действительно пытался вас убить, он бы на попытке не остановился и я бы сейчас лицезрел ваш труп, – пояснил свою позицию Гюнтер. – Прошу меня извинить за несвоевременное вторжение.

После этих слов он сразу ушел, аккуратно прикрыл за собой дверь с выбитым замком и оставил меня наедине с моим несостоявшимся убийцей! Наверное, я ему совсем не так понравилась, как он говорил при нашем знакомстве. Я ошарашенно смотрела ему вслед, затем перевела взгляд на Штадена, тот беззвучно хохотал и явно наслаждался моей растерянностью.

– Так, – сказала я, – что все это значит?

– Чтобы снять защиту, взламывать ее необязательно. Главное, правильно рассчитать силу заряда, чтобы потратить весь ресурс накопителя, но не нанести тебе урон. Все, дорогая, нет больше твоей защитной сферы.

Я посмотрела на накопитель, он был пуст, как в день приобретения в магазине.

– Штаден, а если бы ты неправильно рассчитал? – расстроенно поинтересовалась я.

– Тогда бы я был не Штаденом, – гордо заявил он мне. – Я в таких вопросах со второго курса не ошибался. Дуэли – это тоже тренировка, мне одного взгляда достаточно, чтобы определить, с какой силой нужно ударить, чтобы полностью снести защиту.

– Предупредить тяжело было? – рассердилась я.

– Это неинтересно, – нагло заявил он. – Ты выглядела такой довольной, что мне захотелось тебе устроить сюрприз.

– Это ты называешь сюрпризом?! Сюрприз – это когда получаешь что-то приятное!

– Тебе же будет приятно меня поцеловать, не так ли? – ехидно спросил он, протягивая ко мне руки.

– Это что, я еще и целовать тебя за это должна? – возмутилась я и попыталась избежать его объятий.

Куда там!

– Ты же проиграла, – преспокойно изрек «муж», привлекая меня к себе. – Плати."

"Я не увидела в его лице ни малейшего раскаяния, вздохнула, закрыла глаза и потянулась к нему. Губы его были жесткими и требовательными. Через тонкую ткань ночной сорочки я очень остро ощущала его прикосновения, властные, уверенные, они будили во мне какие-то смутные желания. И я даже не могу сказать, чего больше было в моих чувствах после прекращения поцелуя – облегчения или разочарования.