Эшелон

Но в отличии от её первого альфы, этот не смог подавить её. Это она подавила его. И теперь он следовал её воли. И тоже бежал вместе с её стаей. В погоню её гнал страх. Да именно страх, так как там, металлической гусенице была угроза. Угроза ей и самое главное — угроза её потомству. Она чувствовала ту — другую. Эта другая и была угрозой. Это понимало всё её естество, сущность, на это реагировал её инстинкт самосохранения. И она понимала, опять же на уровне инстинкта, что угрозу надо ликвидировать сейчас, иначе потом будет поздно. Они все, вся её популяция так реагировали на ДРУГУЮ, но в отличии от неё, остальные члены стаи очень быстро о ней забывали, стоило ДРУГОЙ исчезнуть из поля их зрения.

Да, именно забывали, но только не она.

Передвигались они довольно быстро. Чтобы восстановится после длительного перехода, им нужно было всего лишь пару часов отдыха. По пути они убивали диких зверей и людей, которых находили. Этим и питались. После чего, продолжали свой путь. Проходя станции, она прислушивалась к себе. Находила едва уловимый запах угрозы и двигалась. Две станции почти выгорели. Там они съели трупы погибших людей.

Постепенно запах угрозы, запах ДРУГОЙ становился всё сильнее. Но ДРУГУЮ по-прежнему чувствовала только она, альфа-самка…

…Антон и Лидия проскочили Павлодар. В сам город не заходили, обошли его с южной стороны. Двигались дальше вдоль железнодорожного пути. По ходу останавливались на небольших заправках. Искали горючее для БТРа. Некоторые АЗС были пусты. Если бензин ещё можно было набрать, правда качество его стало ухудшаться, то дизеля, на удивление почти не было. Где-то сливали топливо с грузовиков, попадавшихся им на пути.

Сливали просто. Антон взял трубу небольшого диаметра, одну сторону заострил. Бак горючего у грузовика он просто пробивал острым концом, после чего топливо сливалось в канистру. Питались, практически, одними консервами. Всё остальное, если и находилось в магазинах или в домах, было уже испорчено. По дороге Лидия запаслась портативной плиткой, тремя портативными газовыми баллонами, сковородкой, кастрюлей и чайником. В одном из населённых пунктов, название они даже не пытались запомнить, им это просто было не нужно, Лидия разжилась двумя пакетами муки, по два килограмма каждый. Муку она просеяла через сито, на одной из остановок, так как всё же продукт пролежал больше года, хоть и в прохладном тёмном месте. Но всё же. Потом испекла оладушки, так же на одной из остановок. Использовало сухое молоко, которое так же вызывало сомнения в пригодности. Но вроде всё обошлось. Они не отравились. Оладушки были вкусные и не отдавали плесенью или ещё чем.

— Давно не ел печёно-стряпанного. — Сказал Антон, уминая очередную оладушку.