«Если», 2009 № 04

Я потрогал краску: еще липнет. Мы разминулись с Псом лишь на несколько минут.

Пес Дороги в чем-то походил на Джесси. Никто не мог сказать в точности, когда он появился впервые, просто возник однажды. Мы начали наталкиваться на прозвище «Пес Дороги» округлым «спенсоровским», как его прозвал Мэтт Саймонс, курсивом. К имени всегда прилагалось какое-нибудь изречение, которые Мэтт считал «загадочными». Роспись и изречения мелькали на стенах клозетов баров, заправочных станций и придорожных кафе во всех четырех штатах.

Поначалу мы не знали маршрута Пса Дороги. Большинство парней связаны работой, домом или ленью, но не он.

Впрочем, года через два «хвост» Пса проследили. Его почерк встречался вдоль всей трассы-2, на востоке терялся в Северной Дакоте, исчезал на юге в Дакоте Южной, а после давал кругаля назад через Вайоминг. Севернее он появлялся до самой Миссулы и дальше, пока снова не выходил на трассу-2. Кем бы ни был Пес Дороги, он гонял по одному и тому же квадрату приблизительно в две тысячи миль.

Сэм Уиндер утверждал, что Пес Дороги — коммунист, который преподает социологию в Монтанском университете.

— Прикиньте, — заявлял Сэм, — только в Европе пишут, как он.

В США так не пишут.

Майк Тарбуш считал, что Пес — газетный карикатурист на пенсии. Ведь как еще Пес мог проскочить мимо нас, если не в «нэше» или еще в какой-нибудь стариковской таратайке.

Брат Джесси предполагал, что Пес Дороги — водитель грузовика или, может, цыган, но похоже было, что он так не думает.

Мэтт Саймонс утверждал, что Пес Дороги — коммивояжер с тягой к саморекламе. Свою гипотезу Мэтт основывал на одном «загадочном» послании:

Пес Дороги.

«Братья Ринглинг» перекупили «Шапито братьев Барнум» и партию зубной пасты.

Я особого мнения не имел. По мне, Пес Дороги воплощал душу и сердце трассы-2."

"Глубокой ночью, когда ревели моторы, я мог сжимать руль и лететь по двухполоске в темноту. Шоссе ночью ни с чем не сравнить. Над стальными крестами встают призраки, и привидения голосуют на широкой обочине. В ночи все тайны мира кажутся естественными. Если воображение подбрасывает тебе призраков, стопорящих машины, — значит, мертвецы лишь доказывают, что жизнь сладко хороша. Я обгоняю чьи-то фары, выезжаю на встречку и сношу дверцы какому-нибудь гуляке, старавшемуся не попасть в кювет.

Можно петь, ругаться, молиться. Миля за милей заполняется мечтами о лошадиных силах, и женщинах, и счастливых-счастливых временах. Пес Дороги был частью этой романтики. Он был самой душой тайны: малый заглянул в темное сердце дороги, а летал свободно, отпускал шуточки и делал подписи спенсоровским курсивом.

Но при свете дня все виделось иначе. Отметка на стене клозета показалась очень и очень дурным знаком.

Владелец бара никого не заметил.