«Если», 2009 № 04

И бармен обязан уметь не только смешивать коктейли, а также слушать.

Если это, конечно, хороший бармен.

Ну а я себя плохим не считаю.

Но обычные люди, желающие рассказать о том, как их обижает жена и какой козел — начальник, в «Красную розу» не приходят. Наше заведение прячется от их взглядов, и обладатели банальных рассказов идут в другие бары, кафе и рестораны, которых в Москве сотни, на любой вкус и кошелек…

К нам заходят только обладатели оригинальных, необычных историй.

Ну и еще завсегдатаи. Но о них разговор особый.

Хмурым декабрьским вечером, когда погода никак не могла определиться, осенняя она или зимняя, у нас было пусто, точно в заброшенном склепе.

За окном сыпалась помесь дождя со снегом, редкие прохожие шагали, уткнув носы в воротники, и шансов на то, что кто-то зайдет, было очень мало.

В такую погоду может явиться тот, кому нужно срочно выпить, или завсегдатай, живущий в двух шагах.

Но в понедельник и те, и другие возникают редко.

Я читал газету, негромко подпевая Тарье Турунен, чей голос доносился из динамиков нашей аудиосистемы.

Скрипнула дверь, я повернул голову.

Вошедший в «Красную розу» мужчина выглядел так, словно только что бежал.

Волосы его намокли, капли влаги блестели на лбу. Дорогое пальто из темной ткани было расстегнуто, под ним виднелся темно-синий костюм, из-под шарфа торчал узел голубого галстука.

В руке гость держал портфель из настоящей кожи.

— Прошу, заходите, — сказал я, отложив газету. — Если хотите поесть, то это не к нам. Зато насчет выпивки — полный порядок.

И я указал себе за спину — на полки, где рядами стоят разноцветные бутылки.

Чего тут только нет: ликеры, водка, коньяк, вина со всех концов Земли, текила, мескаль, кальвадос, абсент, граппа, ракия, арака…

Для завсегдатаев имеется еще неприметный шкаф с особыми напитками, но его я демонстрировать не собирался.

Мужчину в пальто я видел впервые.

— Э… да… — сказал он, подходя к стойке. — Выпить? Это можно. Это то, что мне сейчас нужно.

Его серые глаза полнило беспокойство, в голосе ощущалось напряжение, а руки он сжимал в кулаки.

— Если вы замерзли, могу сделать глинтвейн, — предложил я.

— Нет. Лучше чего-нибудь покрепче. Водки.

Он уселся на один из табуретов перед стойкой, а я потянулся за бутылкой «Хлебной слезы».

Эту водку производят в Нижнем Новгороде и мало ценят за его пределами.

И совершенно зря.

— Пятьдесят? Или сто? — уточнил я.

— Давайте сто. И соку стакан, — сказал мужчина и, вздрогнув, нервно оглянулся на входную дверь.

Стопку он схватил жадно, точно утопающий — спасательный круг. Проглотил водку и принялся за сок.

— Еще? — спросил я.

— Нет, не надо… не надо пока, — мужчина покачал головой, потер лоб и вопросительно глянул на меня.

Все понятно: клиент созрел для того, чтобы поговорить.