«Если», 2009 № 04

Постоянно гляжу в окно, выскакиваю во двор, кого-то о чем-то спрашиваю. Но что поделаешь, если именно так все и было. За датами я тоже не следил, не предполагая, чем все это кончится. Поэтому излагать становится все труднее. Особенно теперь, когда я перехожу к наиболее невнятной части истории. Одно могу сказать точно — было воскресенье. Это я запомнил, потому что с утра долго и бесплодно сидел за машинкой, а потом сказал себе: «В конце концов, почему у всех воскресенье, а у меня нет?» — и пошел прогуляться. Сделал я это необдуманно. Солнце жарило из последних сил.

Задымление достигло такого уровня, что по Волге не ходили пароходы. За три метра нельзя было ничего рассмотреть. Но я не вернулся назад. Я просто не мог вот так вернуться в свою комнату. Оставалось бесцельно брести, задыхаясь, по расплавленному асфальту, утешаясь мыслями о холодном пиве или о чем-нибудь подобном.

Таким образом меня занесло на Преображенку. У этой улицы есть особенность. Когда бы ни шел по ней, обязательно встретишь кого-нибудь из знакомых. Тем паче — летом. Несмотря на дым, народ выбирался фланировать. Так и теперь.

Сначала у растяжки, оповещающей о всемирной премьере нового фильма про агента 007 «Умри ты сегодня, а я завтра», я увидел толстуху Вальдман. На одной из открытых веранд обрисовался Колян из «Черного пруда» в компании с пузырем водки. Из-за дымовой завесы возник белобрысый тип, в котором я опознал неоднократно помянутого Олега Шехонского. Его сопровождала девица, отменные стати которой обрисовывали майка и пестрая юбка. На майке теснились буквы: «Tis not too late to seek a newer world»{16}."

"Но ни с кем из них я не поздоровался и продолжал брести дальше.

А потом увидел знакомую фигуру в черном комбинезоне. Еще я подумал — дурацкое упрямство, ведь запарится… Рихеза шла мне навстречу, и я отошел в сторону, почему-то не желая попадаться ей на глаза. Первый раз я встречался с ней вне двора, хотя, если вдуматься, ничего странного в этом не было.

Она, конечно, шла не одна, просто тех, других, я не сразу заметил. Дым все-таки порядком мешал обзору, и если Рихеза выделялась благодаря своему росту и черному комбинезону, то они этим похвастать не могли. Они шли именно в том порядке, в каком я привык их видеть — Рихеза в центре, Женя справа, Лёшка слева.

Помнится, именно тогда я приметил одну деталь — Рихеза никогда ничего не носила в руках. Ни сумки, ни кошелька. И сейчас она шла, свободно опустив руки вдоль тела.

Почему я и с ними не поздоровался? Что-то меня удержало. Возможно, общая сосредоточенность их лиц. Чужой мог им только помешать.

Немного погодя я развернулся и пристроился им вслед, и некоторое время мы двигались так. Не думаю, чтобы это было дешевой игрой в детектив.