«Если», 2009 № 04

Голоса и звон, гулко звучащие издалека. И пустота. И тьма.

* * *Когда я очнулся, мне показалось, что вокруг темно, но понемногу я ощутил слабый красноватый свет, исходивший откуда-то справа. Я лежал на спине, только голова сильно кружилась.

Я начал осматриваться. Находился я в каком-то просторном помещении с очень высоким потолком — таким высоким, что я его просто не видел. И не то чтобы холодном, но с порядочным сквозняком. Именно этот сквозняк заставил меня усомниться в реальности совершенного перехода. Разве может быть сквозняк в вымышленной стране?

Лежал я на чем-то низком и довольно жестком, но покрытом сверху не то ковром, не то выделанной шкурой.

— Похоже, все сошло благополучно, — сказал рядом мужской голос.

Я приподнялся, чтобы увидеть говорящего. Оказалось, он сидит совсем близко — на табурете у огромного камина. Это был мужчина лет за сорок с короткой темной бородкой, круглолицый, с большими залысинами, одетый в плотный свитер, перетянутый ремнем, и черные брюки, заправленные в сапоги. Чем-то он смахивал на фотографа Брандмауэра, впрочем, не слишком.

— Надеюсь, с вами ничего не случилось.

То есть я хочу сказать — ничего дурного?

— Нет… пожалуй. — Я сел. — А… что… это действительно?

— Да-да, вы не ошиблись. — Он кивнул. — Мы поместили вас пока в реальности мальчика. А по поводу своего возвращения не беспокойтесь.

Он говорил по-русски так же чисто, как Рихеза, но нечто в его речи настораживало. Может быть, его любезность? Рихеза любезной не была. И вообще все вокруг, несмотря на свой неоспоримо подлинный вид — дрова, трещавшие в камине, камень, шкура, упомянутый сквозняк, — все больше будило мою подозрительность.

— Что это за место? Или… может быть, я не должен спрашивать?

— Нет, почему же.

Я нахожусь здесь, чтобы по мере возможности удовлетворить ваше любопытство. Это место мы условно называем Замок. А меня можете называть Посредником. Тоже условно, конечно.

Теперь я понял, что мне казалось странным в его речи. Артикуляция у него не совпадала с произношением. Как в кино при дубляже. Словно говорил кто-то другой. И все это — наваждение?

— Следует отметить сразу — вы попали сюда в результате ошибки. Ошибки преступной. О, я не виню вас. Ваше любопытство простительно.

Но Рихеза злоупотребила своей силой. Она, если можно так выразиться, не прошла через стену, а пробила ее. Трудно представить, что могло бы произойти, не будь с вами мальчика. Если бы вы действительно должны были прийти к нам, вы бы оказались в мире, соответствующем вашим представлениям. А в вашем случае приходится давать объяснения. Для этого я здесь и нахожусь."

"— Но ведь так не бывает — войти в подворотню, а выйти в другом измерении!

— Да, — вежливо подтвердил он. — Не бывает. Я, например, этого не могу.