«Если», 2009 № 04

 — Докатился! Эх, а еще полковник! Ладно, пошли. Это все твои люди?

— Да, — Грамон оглянулся на выстроившихся спутников. — Вот этот с глупым лицом — мой личный секретарь, господин Римти. Сержант Дорони. И один мой парень пропал в Лирове, я уже передал с конным скотником, или как его, с Пакани, официальный запрос. Молодой совсем парень. Попробуешь помочь?

— Попробую, — пожал плечами Фаш. — Только смогу ли?… Ну об экипаже и лошадках позаботятся, так что заводи всех во Дворец. Сегодня ты с Князем не увидишься, зато посол ваш уже прислал человека, ждет в отведенных вам покоях.

— Покоях! — Входя в двери, Грамон подмигнул секретарю. — А это, Кеюшко, Фаш Колоди, командир княжеской гвардии. У него человек сто в подчинении. Или даже сто пятьдесят. Страшная сила по местным меркам.

— Тысяча двести мечей, отобраны из самых боеспособных частей, — поправил его Колоди. — И все на казарменном положении. Вот ты их не видишь, а арбалеты взведены… Нам направо.

Холл маленький, потолок низкий. Да и зачем бы Прибывшие стали строить хоромы? У них других дел было полно. Прежде всего — рубить упрямые головы эльфам, которые никак не могли понять, почему на их земле строят города.

Римти подумал, что, окажись эльфы поумнее, ни Гритольда, ни Империи никогда бы не существовало. Но эльфы слишком долго соображают, считают, что торопиться некуда. И вот — исхитрились опоздать. Теперь людей с Материка уже не выжить. Разве только объединятся все и пойдут с готовностью умереть убивать имперцев так же, как сейчас готовятся убивать гритольдцев… Ничего не выйдет. Кей даже покачал головой: не выйдет — здесь тоже расы после первых же совместных побед начнут ссориться. Сила людей в том, что они находят общий язык со всеми. Если, конечно, иметь в виду Империю.

— Ты не обращай внимания на его гримасы, Фаш, — сказал Грамон на лестнице. — Он у меня малость слабоумный. Секретарь таким и должен быть.

«Покои» оказались комнатой со спартанской обстановкой для посланника и еще одной побольше, сплошь уставленной кроватями, для всех остальных.

— А в гостинице «Лировский сокол» мы неплохо квартировали, — не удержался от замечания Кей.

— Здесь и кормят, как в тюрьме, — усмехнулся Грамон. — Зато есть можно без опаски… Знаешь, Фаш, мы немного при смерти от голода.

Нельзя ли нам организовать питание прямо сейчас?

— Нельзя, — потупился Колоди. — Ужин в восемь вечера. И до тех пор на кухне никто ничего не получит — древняя традиция. Не побегу же я, как курсант, хлеб для тебя воровать? В восемь вам подадут прямо сюда, или, если хотите, спуститесь в столовую.

— Тогда, если не возражаешь, конвой я оставлю здесь, а сам с секретарем зайду в какую-нибудь забегаловку поприличнее.

— Да нет, не возражаю, ты мальчик взрослый, иди.