«Если», 2009 № 04

Сочинив около сотни панических и бездарных строк, Кей уснул."

"Под утро ему приснился молодой Лейтос, который явился к Грамону с собственной головой, насаженной на кол, и стал нудно рассказывать, что всю жизнь недолюбливал нелюдей, особенно гномов, которые держали его семью в нищете, отчего ему и пришлось поступить на службу. Грамон — а чего еще от него ждать? — развеселился и принялся хохотать. От хохота Кей и проснулся.

— Ты слышал? — Посланник, хоть и видел, что Римти приподнял голову, с маху саданул ногой по кровати. — Слышал? Великого Князя во Дворце нет! Он на территории того самого Нижнеямского военного училища, о котором я тебе рассказывал.

— Да, вы там учились… — пробормотал Кей, не понимая, куда делся Лейтос.

— Ага, конечно! Фамилией я не вышел там учиться! Короче говоря, парни ознакомили с содержанием нашего портфельчика Князя, и он, конечно, затребовал нас туда. На утренний прием, как и планировалось. Вставай, пора ехать.

— Почему Князь принимает там? Или у него какие-то зачеты не сданы? Всего один день остался до срока…

— Нижнеяма — самая мощная крепость Гритольда. Хотя знают об этом немногие, — уточнил Грамон, швыряясь в Кея его одеждой.

Без стука вошел Колоди, остановился в дверях.

— Хью, может, мы больше не увидимся…

— Ага, Фаш, и тебе с добрым утром! — Грамон источал приветливость.

— А может, и увидимся. Кое-что произошло, но пусть тебе об этом скажут в Нижнеяме. Я только хотел сказать, что того парня на крыше вели не случайно… В общем, ночью мы вскрыли все ваше подполье, если его можно так назвать. Оно больше не существует.

— Какое подполье?! — выпучил глаза посланник.

— Не юродствуй, твой золокамень прослушивали с самого начала, еще до пересечения границы. У нас ведь тоже есть свои люди в Царь-граде. — Колоди вдруг приосанился. — И служат они, в отличие от тех подонков, которых вы смогли отыскать в Гритольде, не деньгам, а делу! В Империи многие недовольны засильем нелюдей, и однажды это вам дорого станет!

— Я надеюсь, ты не вербовать меня пришел? — Грамон округлил глаза.

— Да нет, целуйся со своими выродками! Только знай, что планы ваши сорваны.

Колоди вышел. Наблюдая за натягивающим сапоги Кеем, посланник печально протянул:

— Надеяться, дружище, нам не на что… Завтракай у Князя, не беспокоясь о фигуре.

Римти мог бы сказать, что в отличие от Грамона на фигуру не жалуется, но промолчал. Тоскливые псы, что временами поскуливали где-то в груди, теперь тоненько и красиво завыли.

— Спасибо, что подарили мне эту возможность, Хью: посетить Гритольд!

Люди в серых плащах отконвоировали обоих к небольшой карете.