«Если», 2009 № 04
Святослав Владимирович Логинов , Игорь Евгеньевич Пронин , Журнал «Если» , Наталья Владимировна Резанова , Сергей Васильевич Лукьяненко , Журнал «Если»
С башнями же, появившимися на наших «священных» землях, вначале поступали решительно — проклятые сооружения искореняли. Потом спохватились и под командованием некоего чиновника по фамилии Безбородко создали все же воинскую команду для изучения и научного искоренения феномена. О почти фантасмагорических приключениях руководителя этой команды сержанта Макарычева и его соратников на гиблых Облонских болотах, где неожиданно возникло информационное поле, и повествует большая часть книги.
Финал у романа нарочито открытый: основные линии демонстративно оборваны и даже промежуточные узелки интриги развязаны только частично.
Глеб Елисеев
Андреас ЭШБАХ
ЭКСПОНЕНЦИАЛЬНЫЙ ДРЕЙФ
Москва: Захаров, 2008. — 176 с. (Серия ""Европейский триллер""). 2000 экз.
«Как жаль, что жанр еженедельного романа с продолжением вымер, и с каким бы удовольствием я бы за него взялся», — комментирует свой творческий эксперимент Андреас Эшбах, задумавший воплотить давнюю мечту в популярном немецком еженедельнике.
И куда же все делось? Куда исчезли все знаковые качества прозы одного из лучших писателей западной Европы: богатый язык, замысловатая интрига, напряженное повествование, неожиданная развязка?
Последнюю — а точнее, ее отсутствие — можно назвать символом неудавшегося эксперимента. Писателю (а возможно, редактору газеты) эта затея через пару месяцев надоела настолько, что дело было брошено буквально на середине. Ну а разгадку любой подготовленный читатель найдет, едва миновав тридцать страниц текста.
После длительного пребывания в коматозном состоянии главный герой внезапно приходит в сознание.
Понятно, что две «инопланетные» линии неизбежно пересекутся в «точке откровения». За которой, правда, ничего не последует.
Ну, а если добавить, что за напечатанную детским шрифтом тоненькую книжицу, гордо именуемую романом, требуют двести с лишним рублей, то российский издательский эксперимент выглядит еще более сомнительным, нежели германский газетный.

















