Если буду нужен, я здесь

Ты с ней так за что?

– Несложно оставаться такой, когда живешь в хрустальном замке!

– Она не выбирала, где ей жить. У тебя, например, сейчас тоже жизнь в шоколаде. Была… Но от этого ты лучше не стала.

– Что значит – была? – Ольга безошибочно выхватывает из моих слов самое важное.

– Да то и значит. Ты думаешь, я тебе спущу с рук то, что ты меня, как последняя клофелинщица, опоила? Где на мне написано «лох»? Скажи спасибо, что я баб не бью. А то бы тебе твой самый проблемный клиент на моем фоне лапочкой показался.

– Назар, послушай…

– Нет уж. Послушай ты. Сейчас заберешь в отделе кадров трудовую. Увольняю с волчьим билетом, так и знай. Пущу слух о твоих подвигах. На работу в нашей сфере ни здесь, ни за бугром не рассчитывай.

– Но как же? Ты что… У меня кредит на тачку, ипотека! Сын!

– Проблема, да… – сую зубочистку в рот. – Что ж ты обо всем этом не подумала, когда мне гадить решила?

– Звягинцев… – сглатывает, наконец, осознав, что я не шучу. – Ты чего? Я же… Назар… Ну… ладно, ошиблась я. Хочешь, я твоей жене все расскажу? Как есть. – Плачет. – Мы же друзья, эй… Ты мой самый родной.

– Мы никто, Оля. Усвой это, пожалуйста. И просто исчезни, на хуй, из моей жизни.

ГЛАВА 31

ГЛАВА 31

Ты мне скажешь тихо: уходи, Ну как ты так, как ты мог? И ты крикнешь: ты двоих убил! Сам нажал на курок…

«Некуда бежать» – NЮ

Лала

– Будешь чай? Или кофе? Я, правда, не помню, покупала ли его. Вроде бы. Вообще странно, да, что я в твоей квартире хозяйничаю? – улыбаюсь невестке дрожащими губами. Я все-таки чудовище. Заставила ее врать. Семье. Мужу. Повелась на просьбы Назара не спешить объявлять о нашем расставании и вот теперь расплачиваюсь. Впрочем, я и сама пока не готова признаться в том, что мой брак разрушен. Не хочу объяснять, что к этому привело. Да и как объяснить такое?

– Присядь. Не суетись. Дай-ка лучше я.

На контрасте с моим истерично высоким голосом голос Афины звучит как музыка, успокаивающе. Я сажусь за стол и, прикрыв глаза, впитываю исходящее от этой женщины умиротворение. Уютно звенят чашки, закипает чайник, хрустит пластиковая коробка, в которой Афина притащила свежайшие круассаны. Стучит по деревяной доске нож. Сидя в кресле, гулит подросший Маратик. А в окна отчаянно бьет злой февральский ветер.

– Хотела еще сладких пирожных взять, но ты вроде не очень по сладкому?

– Да-да. Не очень.

– Тебе не помешали бы лишние калории. – Во взгляде невестки мелькает неприкрытая озабоченность. – Ты очень похудела.

– Кто бы говорил, – отвожу глаза.

– Я же такой всегда была, – пожимает плечами Афина и вдруг становится очень серьезной: – Кстати, кажется, во дворе я видела машину Назара.

Собираю пальцами крошки со стола. Подтягиваю ногу к груди.