Только одна ночь. Ошибка прокурора (СИ)

Стою тут, свечу бельем!

— Иди ко мне, Фиксик, — забираю собаку из рук обалдевшего Феликса. — Я его пока вытру, — объясняю поспешно.

— А-а, да-а, — будто очнувшись, хрипло тянет Сарычев. Быстро выходит из ванной, давая мне несколько минут передышки.

И возвращается с моей сумкой. Ставит ее на маленький велюровый пуфик, деловито забирает у меня собаку.

— Пойдем, Чапенция, Лара пока переоденется, — и выходит за дверь.

— Чапа мне не нравится! — кричу вдогонку.

— А он тебя любит, — пожимает плечами Сарычев и добавляет, ухмыляясь. — Не говори так, у собаки будет психологическая травма.

Невозможный человек! Просто невозможный!

Быстро переодеваюсь в домашнюю майку, легинсы. Плетусь на кухню.

А там уже Феликс кормит мою собаку сырым мелко нарезанным мясом и объясняет законы жизни в этом доме.

— Ему же нельзя, — ойкаю в ужасе. — Я даю корм. Мы с собой взяли…

— Можно все, я узнавал. У меня дружбан — сабаковод хренов, — усмехается Сарычев, выкладывая на раскаленную сковороду широкие ломти мяса. — Чапе я куриную грудку мелко нарезал, а нам с тобой по отбивной и салат. Годится? — улыбается мне самой харизматичной из своих улыбок.

— Да, хорошо, — киваю я, бросаясь к тарелке с вымытыми помидорами и огурцами. Хватаю лежащий рядом нож. — Я сейчас салат сделаю. А досточка где? — кручу головой по сторонам.

— Сядь, посиди, — технично забирает у меня нож и овощи. — Ты устала…

— А ты — нет? — поднимаю на него глаза.

— А что я? — морщит нос Сарычев. — Тяжелее ручки сегодня ничего не поднимал. Сидел за столом, умничал и чай пил.

— Хорошие должностные обязанности, — подкалываю я машинально.

— Вот именно, — поднимает вверх указательный палец Сарычев. И снова предлагает. — Отдохни, девочка. Я сам все приготовлю. Я привычный.

— А я…

— А ты расскажи мне что-нибудь, — просит Феликс, нарезая помидоры тонкими дольками.

— Что рассказать? — усевшись на мягкий диванчик, шепчу нерешительно. Тотчас же ко мне запрыгивает Фиксик.

— Так, Чапа, мы с тобой, кажется, договаривались, — сердито смотрит на него Феликс.

— Он же чистый, пусть посидит, — глажу запрыгнувшего мне на колени йорка. — Только не называй его, пожалуйста, Чапой. Мне не нравится, — прошу, а на глаза снова наворачиваются слезы.

— Фикс — тоже не вариант, Ларочка, — режет огурцы ровными брусочками Сарычев. — Фикса — это золотая коронка по фене. Нехорошо…

— Тогда как? — вздыхаю я.

— Чапа, — передергивает плечом Феликс. Лихо переворачивает мясо, посыпает чесноком и закрывает сковородку крышкой. — Гриль надо нам забабахать, — вздыхает он. — На веранде поставим.

— Но мне не нравится Чапа, — пропускаю размышления Феликса мимо ушей.

— Давайте проголосуем, — предлагает наглец, усаживаясь рядом со мной на диван.