Если ты меня полюбишь (СИ)

Но мне мог! Боже мой! Вот почему я не мог этого сделать…

Я практически не спал ночью и поэтому встал в шесть часов утра и только тогда составил план своих действий. Он естественно был не идеален и ходил по лезвию ножа. Нужно просто поговорить, извиниться, объяснить всё. Она поймёт, обязательно поймёт. О том, что она может меня не простить или не принять той правды, что я собирался поедать, я старался не думать."

"Насколько мне известно, второй курс начинал свою учёбу раньше остальных, но это на нашем направлении, а как у юристов дела обстоят, я не знал. Подойдя к стенду, я с сожалением осознал, что расписания нет. Пришлось идти в учебную часть. Там я легко справился, мисс Кавальски с радостью предоставила мне нужные данные и даже не спросила, зачем мне юристы. И отлично. Я стремительно шёл по коридору.

Подойдя к аудитории, я понял, что преподавателя нет на месте. Дверь была открыта, я посмотрел на спины студентов. Юристы корпели над произношением французского языка. У каждого был свой компьютер, и я так понял, что и тексты тоже разные. Из разных углов доносились бессвязные предложения. Некоторые слова были далеки от реальности, мысленно усмехнулся. Разве можно учиться в Гарварде и не знать французского до такой степени? Но всё это меркло и бледнело по сравнению с тем, что я собирался сделать.

Кира сидела ко мне спиной и усердно что-то говорила, похоже, что это был очередной текст. Меня даже никто не заметил, я прошёл к её месту и встал сзади. Кира была полностью сосредоточена, наушники постоянно с неё слетали, и она без конца их поправляла. Её французский был не идеален, и она явно злилась, потому что компьютер никак не хотел воспринимать её произношение. Сейчас я был благодарен, тому факту, что десять лет назад меня заставили его выучить! Как всё кстати!

Ничего не выходило, и девушка от досады легонько ударила по столу рукой. Я подошёл в плотную и, взяв мышку, на которой ещё покоилась её кисть, и вместе с ней выключил повтор произносимого текста, Кира резко вскинула голову, и застыла.  Мы просто смотрели друг, на друга не произнося ни единого слова. На заднем плане всё ещё гул чужих голосов. Чьё-то раздражение, чья-то победа в неравной борьбе между техникой и человеком. Оцепенение прошло, и она выдернула свою руку.

— Что ты делаешь? — недоверчиво спросила девушка.

Я молча снял с неё наушники, полностью игнорируя её состояние. Они плотно прилегали к голове, я нажал на кнопку записи, но сначала сказал:

— Помогаю тебе. Разве не видно?

— Зачем? Мне ничего не нужно, я  замечательно справлялась сама!

И она попыталась снять с меня гарнитуру, я увернулся.

— Тебе нужна помощь, а я могу её оказать, только и всего. Пользуйся моментом.

На это Кира ничего не сказала и я, прочитав бегло текст, стал его повторять.