Если ты меня полюбишь (СИ)

Я каждый раз ломал голову, что же привезти в этот раз.

Хороший возраст, всего пять лет, ни мальчишек, ни клубов, сказки да сладости, пока мама не видит. Я был готов баловать её днями и ночами. Маленькие ручки всё ещё крепко обхватывали мою шею, когда я присел на корточки в попытке разъединить наши объятия и вручить подарок, что я всё ещё держу.

— Так, так, так, братец вернулся, — из-за угла вышла Фиби. — И чем мы обязаны такому событию, неужели тебя вышвырнули из Гарварда?

Конечно, я люблю сестёр, но всё же, Джейн на первом месте, она моя отрада. Нежная, как ангел и порой несносная, как бес. А Фиби… Фиби та ещё зараза. Как же мне жаль того мужчину, что решится связать с ней жизнь! Понимаю, что обязан любить их одинаково, но видит бог это невозможно.

Фиби выглядела очень домашней в папочках с заячьими ушами, которые подрагивали при ходьбе. К тому же  короткие пижамные шорты и маячка на тонких бретелях делали её очень милой девочкой. Нужно заметить, что дома… точнее в домашней обстановке она всегда была другой, не той пафосно - гламурной штучкой, что все её знали, а обычной девушкой.

— И не дождешься! Всё исключительно из любви к тебе. Кто, кроме меня, тебя проконтролирует? — с ноткой сарказма произнёс я.

Сестра обняла меня, и я уловил тончайший запах духов, Фиби обладала поразительным чувством вкуса. Тончайший цветочный аромат, так подходил её натуре, так она и ассоциировалась в моей памяти. Когда  чувствовал запах чего-то летнего и тёплого, всегда вспоминал сестру.

У нас с Фиби небольшая разница в возрасте и это последнее в чём у нас не большая разница. Во всём остальном мы непримиримы с самого детства. Конечно же, больших потасовок не было, родители запрещали нам ругаться, говорили, что это претит самой мысли о хорошей и дружной семье. И странно… мы не копили злобу друг на друга. Возможно потому, что я знал, она девочка, а девочек обижать было нельзя. Точнее не так… нельзя обижать сестру, я  должен защищать её, любить и уважать, даже в тех случаях, в которых наши интересы схлёстывались.

— М-м-м, … какой утончённый!  - вдохнул ещё раз - У тебя новый аромат?

— Да от тебя ничего не укроешь! В самом-то деле! — Фиби выпустила меня из объятий, и уже без смеха добавила — Твоё всевидящее око меня достало!

Фиби раздражало, что я мешаю ей проматывать жизнь в клубах с подругами. Она не понимала, что я делаю это только ради неё самой. Как бы я не старался оградить её, она всё равно находила возможность обойти мои преграды. Иногда ей помогала мама, а мне оставалось лишь злиться от бессилия! Мама всегда жалела Фиби, не могла смотреть на то, как она плачет, может быть, потому что беременность и последующие роды моей сестры были большим испытание для её хрупкого здоровья.