Если ты вернёшься…

Стрессы убивают нас!

– Никто не знал, что у него проблемы. Ты же знаешь, как он тщательно подходил к своему здоровью. – Я предпринял попытку успокоить её.

– Это ничего не меняет, я виновата! И хватит убеждать меня в обратном.

Я сел на пол рядом с кроватью и прислонился к ней спиной. Фиби тихо плакала, а я смотрел на дверь, не отрывая взгляда и, кажется, не мигая вовсе.

– Я тоже виноват – спустя несколько долгих минут сказал я. – Если бы не мои бесконечные запои, то возможно отец был бы жив.

Сестра обняла меня за плечи и уткнулась мне в плечо, но уже не плакала, просто сопела.

Фиби страдает не меньше нашего. У нас одна боль на всех.

Зашла мама, она уже не плакала, пыталась держаться. Фиби подняла лицо и посмотрела в тусклые глаза. Прекрасные до этого момента глаза моей матери словно потухли и прекратили своё свечение, они стали пустыми и безжизненными.

– Прости меня мама… – и Фиби вновь зарыдала навзрыд.

Мама спокойно подошла и села на краешек кровати и Фиби буквально через секунду оказалась в её объятиях. Подождала, пока Фиби успокоится, возможно, она ждала, пока я развернусь, но делать этого я не хотел. И просто продолжал сидеть и смотреть на дверь.

Мне доступны только звуки, я не вижу их лиц и прямо сказать видеть сейчас не могу… Потому что и так знаю, что в них увижу, я просто знаю."

"– Милая… не кори себя. Папу больше не вернуть, ты не виновата в его уходе. – Фиби зарыдала ещё громче. – Марк своеобразный парень, я понимаю, что с ним бывает нелегко, и я искренне верю, что в глубине души он хороший парень. Не вини его, не вини себя, так ты сделаешь только хуже. – Мама помолчала и добавила. – Отпусти, отпусти… Фиби поверь, мне станет легче. Я не могу смотреть на то, как ты рвёшь себе душу. Если не хочешь сделать это ради себя, сделай это ради детей, они же ещё не понимают, почему мама плачет, и будут расстраиваться, так же как и ты.

– Но я не могу, не могу МАМА! – Закричала сестра.

Её голос был настолько громким и звонки, что отразился от стен и с новой силой ударил по ушам. Я прикрыл глаза, пытался сдержать слёзы. Мама была права, Фиби не должна винить себя и я не должен, но не могу не винить, не могу смотреть на горечь и думать, что я тут не причём!

Через десять минут в комнату вошёл Марк и увёл Фиби, она уже не сопротивлялась, но особого желания не испытывала. Марк, по словам матери «своеобразный парень», я бы сказал иначе: своеобразные у них отношения в общем и целом. Я дождался пока они выйдут, и тоже поднялся в надежде спрятаться в саду, хотелось побыть наедине со своим горем.

– Останься Крис. – Спокойный и тихий голос матери вынудил застыть на месте.

Повиновался, остановился в шаге от двери и развернулся к ней лицом. Мама встала с кровати и подошла ближе.