Есть ли жизнь после отбора?

«Ты мог прислать записку, намекнуть», – подумала я, но вслух произнесла совсем другое:

– Ты продвинулся в своем расследовании? Человек с проклятым клинком открыл портал здесь, где естественная защита нашего мира больше похожа на дорогой сыр.

– Дорогой сыр?

– С дырками, – я пожала плечами, – и плесенью.

Кристоф усмехнулся, а я шла и думала о том, что, возможно, нам придется поспорить из-за пленников. Не просто же так все совпало: такпачи – очень редкая тварь. Настолько редкая, что, пожалуй, добыть ее можно было только при помощи проклятого клинка! И я не готова отдать Кристофу сборщиков.

– Небо светлеет, – небрежно бросил Кристоф. – Ты позволишь мне задержаться в баронстве?

– А я могу не позволить?

– Ты окраинная баронесса, а я лишен и титула, и права называть себя Рентийским, – он усмехнулся, – меня отрекли от семьи.

– Тебя это веселит?

– Весьма, – он усмехнулся, – мне развязали руки. Так что, я могу остаться?

Он улыбался, а я… Я ненавидела себя за то, как сильно мне нравится его улыбка.

Внезапно небо расцвело яркими искрами.

– Это сигнальные огни? – удивился Кристоф.

– Да, – я настороженно нахмурилась, – это цвета Митара. У каждого отряда свой цвет.

Кристоф осторожно перехватил меня за руку и потянул назад, отводя себе за спину. И этот простой, но полный нежности жест едва не довел меня до слёз!

Слёз, которые через мгновение сменились приступом удушающей злости. Полной и всеобъемлющей настолько, что я лишь плотно стиснула зубы, чтобы, не приведи Боги, ничего не ляпнуть.

Почему? Потому что я ясно понимала, что это не мое.

– Мина! – голос Митара я узнала сразу же. – Мина!

– Надеюсь, в баронстве ничего не случилось, – медленно произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно.

Кристоф обернулся и бросил на меня полный недоумения взгляд:

– Ты сердита?

– Нет, – я растянула губы в улыбке, – все в порядке.

Взгляд Кристофа стал еще более удивленным:

– Ты имеешь право злиться, и я не хотел бы, чтобы ты сдерживала эмоции. Не нужно притворяться из-за меня.

Виски сдавило стальным обручем, внутри клокотала совершенно нечеловеческая, ненормальная ярость, но ответить я не успела: ко мне подлетел Митар и схватил за плечи.

– Ты цела?!

Удушающая злость сменилась бескрайним удивлением, но отвечать я по-прежнему была не способна: Митар пытался диагностировать меня, и его сила вносила жуткий диссонанс в мой и без того неспокойный внутренний мир.

– Что случилось? – спросил Кристоф, привлекая внимание Митара.

– О, кхм, даже непонятно, как к тебе обращаться, – усмехнулся старый воин. – Ты спас нашу девочку?

«Девочку? – удивилась я про себя, вспоминая, что последние дни Митар был подчеркнуто почтителен. – Значит, произошло что-то серьезное».