Есть ли жизнь после отбора?

Время от времени я задаюсь вопросом: когда именно отец провернул свой хитрый трюк? Когда именно он впервые задумался о смерти? Тогда ли, когда проводил за грань своего лучшего друга? Или когда ушли бабушка с дедушкой? В любом случае благодаря его особым распоряжениям я хоть и не могла управлять баронством, но имела право наложить запрет на трату казны. Или же, напротив, одобрить некие траты.

При этом, правда, я не могу ничего потратить на себя, увы. Тут мне придется ждать тридцати лет, и это никак не изменится. Ведь если я захочу исправить старые законы, мне придется заключать новые договоры с Правителем. А мастеров окраинной стали, которые и продавили лучшие условия для баронства, уже нет. По меньшей мере не в том количестве, в котором были раньше.

– Леди Фоули-Штоттен. – Передо мной появился молодой мужчина в богатом костюме. – Позвольте сопроводить вас к управляющему.

– Ведите, – коротко произнесла я.

Молодой хлыщ либо учился в одном из крупных городов страны и перенял их манеры, либо у нас в какой-то из семей родилось нечто, мгм, столичное. Хотя так, вероятно, говорить нельзя. Все же Тина и Марон тоже порождение столицы. И Кристоф, кстати, тоже.

«Наверное, такое мое мнение складывается из того, как относились ко мне», – пронеслось у меня в голове.

Хлыщ же продолжал разливаться соловьев о том, как прекрасно идут дела, какая прибыль и как здорово это все прирастает с помощью «пассивного дохода».

– Новый столичный метод, – он широко улыбнулся, – я несколько лет изучал этот прекрасный финансовый момент.

– И в чем он заключается?

– Грубо говоря, мы отдаем деньги баронства на развитие различнейших мастерских, лабораторий и кофеен в разных городах нашей прекрасной страны и получаем двойную или тройную выгоду.

Он, видимо, ждал моей похвалы. Но…

Что-то меня в этом напрягало. А именно это вот таинственное «мы».

– Мы? – переспросила я.

– Мы, – с поблекшей улыбкой подтвердил хлыщ.

– Какие конкретно «мы», – уточнила я. – Я и вы? Нет, определенно нет. Ваш банк? Так а какое к этому отношение имеет баронство?

У хлыща забегали глазки:

– Репутация…

– Репутация стяжателей? Ростовщиков?

– Н-нет.

Он рванул вперед и, постучав в золоченые двери, резко распахнул их передо мной:

– Леди Фоули-Штоттен!

– Моя прекрасная леди, – управляющий, милорд Дарван, подхватился с кресла и направился ко мне, – счастлив видеть вас.

– Мое сердце трепещет, – согласилась я и протянула ему руку для поцелуя. – Расскажете про пассивный доход?

– А, Вентир, ты, как всегда, поспешил, – нервно улыбнулся милорд Дарван. – Обожди за дверью.

Мы прошли в сторону от его основного стола и сели вокруг малого, «чайного» столика. Хлыщ вымелся, а управляющий засуетился.