Есть ли жизнь после отбора?

Бить будем или сразу, того, управляющего сменим?

Несмотря на кривую улыбку, я прекрасно понимала, что это не вполне шутка. Что шутки там не больше десяти процентов.

– Сначала разговаривать будем, – я улыбнулась. – Официально мы прибудем ради пересчета золотых монет.

– Так если их вывезли, – изумился Митар, – что считать будем?

– Что будет, то и посчитаем, – хмыкнула я. – Управляющий как золото вывез, так обратно вернет.

Митар нахмурился:

– Так он не сможет же. Клянусь, граница закрыта наглухо!

– А значит, в наше хранилище он перетащит деньги банка, – я улыбнулась, – а мы их там и заблокируем. Я к утру подготовлю пластины с заклятьями.

– И золото в итоге никому не достанется. – Митар мрачно вздохнул. – Как же поздно ты родилась.

– Да, – согласилась я, – никогда еще так остро не сожалела о своем чрезмерно юном возрасте.

Стукнула дверь, и через мгновение в комнату влетел мальчишка, отправленный к Кристофу:

– Палатка пуста, леди Фоули-Штоттен. Ваш компаньон и его леди заверили, что, как только милорд появится, они тут же его направят по верному пути.

Формулировка меня насмешила, но я смогла сдержаться и просто сдержанно похвалила подростка:

– Хорошо, ты молодец, очень быстро обернулся. Митар, я займусь пластинами, а ты... Сам понимаешь.

Он кивнул:

– Буду держать вас в курсе, миледи. А ты не стой, ну-ка, на двор и десять отжиманий! Бегаешь быстро, а вот силы у тебя…

Коротко попрощавшись, я вышла на двор и, не давая себе времени задуматься, открыла портал.

Портал, который привел меня не домой, а к старой усыпальнице.

Что ж, случайность или тайные мысли, но я действительно давно не посещала отца.

Внутри тихо и прохладно, пахнет травами и свечным воском. Полумрак пронизывают острые солнечные лучи, прорывающиеся сквозь резные окна.

– Ну здравствуй. – Я коснулась ладонью саркофага, хранящего в себе прах отца. – Я стараюсь, но этого недостаточно. Мир как будто замер на пороге большой беды, и мы мечемся, мечемся на краю, пытаясь успеть сберечь самое ценное.

Опустившись на пол, я спиной оперлась на массивный каменный саркофаг.

– Я потеряла дар и вновь его восстанавливаю. Привыкаю к мысли, что могу быть мастером окраинной стали. Ты знал? Конечно, знал, но был не рад, да? Почему-то мне кажется, что ты был страшно не рад этому.

Замолчав, я подняла руку и коснулась пальцами солнечного луча, наполненного танцующими в воздухе пылинками.

– А мастер Дейтор радовался. Вы были разными, но все равно дружили. Ты... Ты бы принял мой дар? И мою неспособность справиться с баронством. У тебя-то управляющий в банке не воровал, да?

Прикрыв глаза, я просто замолчала. Тишина и покой старой усыпальницы не должны нарушаться бессвязными жалобами уставшей и напуганной наследницы.