Это не измена (СИ)

Как вдруг…

— ЭТО АРМАНИ, ДУРА!

Громкий возглас заставляет всех присутствующих резко обернуться на вход, из которого как раз вылетает высокий, приличного вида мужчина. На его белой рубашке виднеется ярко-красное пятно от борща? Точно. От него. Капуста вон пристала к лацкану с правой стороны, а пюре в добавок висит на плече мерзким пятном. Сам мужчина красный, как рак, останавливается, тычет пальцем обратно и орет:

— КОГДА ТВОЙ ЗВЕРЕНЫШ СЯДЕТ, НЕ СМЕЙ МНЕ ЗВОНИТЬ!

— Я ТЕБЕ ЗАДНИЦУ НАДЕРУ!

Неожиданно. Я не могу сдержать улыбку — голос детский, а злой, как черт. На слух лет пять? Забавно. Не так забавно, правда, когда мужчине под ноги летит бокал.

— ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ, КОЗЕЛ!

О боже. В меня как будто выстрелили. Это похоже на внезапный разряд тока — это ведь она. Я никогда не спутаю.

Об Алисе ничего неизвестно. Андрей говорит, что видел ее по началу, но потом она, как в воду канула вместе со своей мамой. Степан Андреевич, к сожалению, нет. Он «правил» еще три года, женился на ее подруге Оле, и у них родился сын, а потом у него нашли рак. Я в принципе не интересовался его жизнью, но чисто по-человечески ему посочувствовал. А теперь не могу пошевелиться…

— ПОНЯТНО В КОГО ОН! ИСТЕРИЧКА ЧЕРТОВА!

— ВАЛИ ОТСЮДА И НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ К МОЕЙ МАМЕ БОЛЬШЕ! ИЛИ Я НАТРАВЛЮ НА ТЕБЯ СВОЮ БОЕВУЮ ЧЕРЕПАХУ!

— ЗАБУДЬ О РАБОТЕ! Я ВСЕ СДЕЛАЮ, ЧТОБ ТЕБЯ УВОЛИЛИ НА ХРЕН! ТЫ СЛЫШАЛА?! НА — ХРЕН!

Мужчина яростно продолжает свой путь, отряхиваясь от еды, а из зала я слышу продолжение:

— Давид, успокойся! Нельзя показывать палец!

— Этому козлу можно!

— Давид!"

"Неосознанно иду, как во сне, а потом резко замираю. В зале никого, кроме официантов и нет, но даже если бы был, я уверен, что смотрел бы только в ее сторону. Это правда Алиса. Сидит на корточках перед маленьким мальчиком лет четырех или пяти. Волосы у него темные, ежиком стоят наверх, как раз под стать: злится сильно. Кулачки сжимает, рвется в сторону выхода — Алиса его держит. Успокаивает.

— Нельзя так делать, я говорила уже тебе и…

— Не хочу его больше видеть! Обещай!

— Не увидишь.

— Обещай! Он нам не подходит! Он — козел в дутом костюме!

— Давид!

— Что, мам?! Не хочу! Я Молнию на него натравлю, она ему все описает!

Алиса тихо смеется, а потом обнимает мальчика и гладит его по спине. Тот сразу ей в шею вцепляется, губы дует. Точно сейчас расплачется.

— Ну тише. Вон всех официантов перепугал.

— Он меня спровоцировал…

— Ну конечно. Тебя все вечно провоцируют. Нельзя так себя вести.

— Я веду себя хорошо.

— А в садике что было?

— Я уже объяснял!

— Если ты будешь бить каждого, кто скажет про меня что-то…

— И буду! — с жаром говорит, отстраняется и кулаки плотнее сжимает, — Буду, пока не выберу тебе того, кто это будет за меня делать!

— Ооо…тогда эта роль навечно твоя.