Это не измена (СИ)

— Ты знаешь, что я не изменяю ни…

Осекаюсь. Да…глупо это звучит, Алена тоже усмехается, потом отворачивается к окну, а я делаю к ней маленький шаг. Нет, я рассказываю не потому что слабак и удержать в себе не в состоянии, я это делаю, потому что она заслужила наконец услышать правду. Кто-кто, а Алена это заслужила.

— Я не изменял ей, потому что смысла не было.

— Ни разу?

— Может было парочку, но это по пьянке. Осознанно — ни разу.

Алена смотрит на меня снова, но теперь так, будто никогда раньше не видела, и я знаю — она меня не узнает. Ничего, маленькая, я себя тоже не узнаю больше. Сажусь на диван и тру лицо — устал. Черт, я вдруг так устал, как будто сто лет мне уже, и видел я все на этой земле…

— Знаю, что ты думаешь обо мне. Можешь не говорить.

— И что я по-твоему думаю, Олег?

— Что я трус. Обманщик. Негодяй. Бедная девочка Алиса…

— Не произноси ее имя!

Резко поднимаю глаза, Алена сразу отворачивается и мотает головой.

— Не хочу слышать ее имя…как ты его произносишь…

— Ален, поверь, она не при чем. А…она всего лишь жертва обстоятельств.

— Так ты ее любишь?!

Улыбаюсь. Ревнует? Господи, неужели?

Забавно вообще, как всего одна женщина может изменить то, что с тобой происходит глубоко внутри. Вот я, например. Только ел себя ложками, а теперь готов порхать…поэтому встаю и подхожу к ней со спины, обнимаю. Не противится, и это греет еще больше. А еще дает силы сказать то, что я так хочу сказать…

— Я никогда и никого не любил, кроме тебя, маленькая.

Алена оборачивается. Она, прижавшись спиной к высоким, панорамным окнам, смотрит на меня долго, знаю — вчитывается. И я не противлюсь. Маленькая, мне скрывать больше нечего. Я — открытая книга твоя. Делай, что хочешь…только останься.

— Я могу понять, почему ты это сделал. Ты привык брата своего защищать любой ценой, Олег, но…

— Но?

— Почему ты не рассказал мне все? Мы бы что-нибудь придумали. Что-нибудь поумнее, чем лишить девчонку девственности. Кто автор? Андрей небось?!

Усмехаюсь и пару раз киваю.

— Предложение его, угадала.

— От этой бредовой идеи прямо разит его глупостью!

— Мама тоже знала.

— И?! Ее ничего не смутило?!

— Смутило, наверно, но идей больше не было. Она вообще в тот вечер только узнала об А…о ней. Шандарахнуло ее сильно.

— Заметно, если она позволила тебе это сделать.

— Ты же знаешь маму…она у меня в грязных планах несильна совсем.

— Она нет, но ты ведь умный, Олег. Ты разве не понимал, что он этого и хочет? Привязать тебя теснее к своей дочери?!

— Понимал, но принять — не принимал. Не верил, наверно, до конца, что это вообще возможно. Я — его билет в Москву, Ален. Мы договорились на пять лет, а дальше я свободен.