Это не любовь (СИ)

Это уж понятно, двадцать лет брака из памяти не выкинешь, просто так не вычеркнешь. И хорошо же они, в принципе, жили. Очень хорошо, если честно. Собирались большой компанией, ездили на природу, Оксана всегда брала гитару и пела песни…

Да, с гитарой он, конечно, погорячился в тот день… Он вообще в тот день сильно погорячился. Просто… Просто так получилось. Это же сложно, признаться в не любви человеку, с которым прожил двадцать лет? Прошёл и огонь, и воду, и медные трубы. Был семьёй, растил детей.

Но это всё просто потеряло для него всякий смысл тогда, когда он встретил Машу. Она была мягкая, уютная, молочно-белая, как сдобная булочка. Чуть пышнее, чем ему нравилось, но такая сочная! Как все белокожие, она так мило краснела, глядя на него. Как можно сравнивать Оксану и Машу? Их вообще нельзя сравнивать. Оксана — это пройденный этап, отработанный материал, а Маша — спелое яблоко, сладкая булочка.

Александр снова перевернулся на другой бок и поморщился, в боку что-то кололо, мешая спать.

«Опять Маша ела в кровати», — подумал он и, внезапно разозлившись, встал.

— Просто спать невозможно! — психанул он и пошёл спать в другую комнату на диван...

Александр

Диван был неудобный. Просто отвратительный диван. Он совершенно не выспался, и сейчас злой, как тысяча чертей, готовил себе завтрак. Он, Александр Михайлович, коммерческий директор компании «СтройМасштаб», и сам готовит завтрак! Кому скажи, не поверят…

Маша спала, уткнувшись в подушку, и сегодня первый раз за эти несколько недель, что они вместе, ему не хотелось утренней порции удовольствия. И нет, это не старость! Это неудобный диван. Александр неприязненно оглядел кухню. В этой квартире всё было неудобным. Абсолютно всё! И расшатанные стулья, которые скрипели под его весом, и стол, который качался, расплёскивая кофе из чашек, и кровать, в крошках и пружинах, и тот самый диван, на котором он провёл самую неудобную ночь в своей жизни.

«Как мы жили с Оксанкой в общаге? И всё удобно было, всё комфортно. Фантастика просто!», — сердито подумал он, жаря яичницу. Он потянулся к шкафу, чтобы достать тарелку, но чистых тарелок там не было, как и чистых вилок.

— Маша! — крикнул он. — Маша!

— Ну, что ты кричишь, пусечка? — на кухню, зевая и почёсываясь, вышла Маша.

— Маша! Где чистая посуда? — спокойно спросил он, сдерживая себя из последних сил.

— В шкафу…, — Маша флегматично пожала плечами и села за стол. Взяв в руки кружку с его кофе, она сделала глоток и довольно зажмурилась. — Какой вкусный кофе!

— Это был МОЙ кофе! — зло сказал Александр. — И в шкафу нет чистых тарелок!"

"— Ну, если нет чистых тарелок, значит помой, — Маша снова пожала плечиком и сделала шумный глоток. — Тебе жалко для меня кофе?

Александр, чувствуя, что закипает, закрыл глаза и досчитал до десяти.