Это не любовь

Анечка, едва Анварес возник на пороге, тотчас изменилась в лице. Вместо привычной приветливой улыбки на мгновение проступило странное выражение. Недоумённо-неприязненное. Но затем она отвела взгляд и больше уж на него не смотрела.

– Роман Викторович, – залопотала в трубку, – к вам Александр Дмитриевич. Да, сейчас. – И уже ему сухо: – Входите.

Волобуев сидел, откинувшись в кресле, но поза эта, вроде и вальяжная, выдавала напряжение."

"На приветствие Анвареса он не ответил, молча указал, куда сесть. Молча смотрел, как Анварес пересёк кабинет, отодвинул стул, присел, сложив руки перед собой. Молча, небрежным жестом подтолкнул ему какую-то бумагу. Лист скользнул по полированной столешнице, остановился прямо перед ним.

Анварес взглянул на декана вопросительно. Тот смотрел куда-то поверх него. Тяжёлое лицо ещё больше, чем обычно, набрякло и потемнело от гнева.

Анварес без лишних слов взял бумагу. Прочёл первые строки и почувствовал, как вдоль позвоночника заструился липкий холодок.

«…считаю своим долгом сообщить, что старший преподаватель кафедры зарубежной филологии, кандидат филологических наук Анварес А.Д. состоит в интимной связи со студенткой группы 205 факультета английского языка Аксёновой Ю.

Пользуясь должностным положением, Анварес А.Д. принудил Аксёнову Ю. к действиям сексуального характера в обмен на помощь в решении проблем с учёбой…».

Строки перед глазами плясали и расплывались. А мозг и вовсе отказывался воспринять увиденное. Сквозь оцепенение прорвался Волобуев коротким и зычным:

– Ну?! Поясни-ка мне это.

Анварес смотрел перед собой невидящим взором и не знал, что сказать. Оправдываться, что кое-что здесь не совсем так? Ну это совсем уж унизительно.

– Молчишь? Значит, это правда? Ты с ней, с этой Аксёновой действительно…?

Он лишь мельком посмотрел на декана и сразу опустил взгляд. Волобуев грохнул по столу кулаком.

– Твою ж мать! Вот же мерзость! Теперь я понимаю, почему ты тогда просил за неё. И я ведь чуял, что здесь что-то не то…

Анварес молчал. Возникло ощущение, что это какая-то дикая фантасмагория.

– Тебе что, не с кем было потр***ться? Или захотелось острых ощущений? Ну так теперь я тебе острые ощущения гарантирую! С лихвой!

Волобуев вопил, не умолкая, и время от времени бил по столу рукой. Слова его слились в сплошной рокочущий гул.

– Уж от кого угодно я мог ожидать такой пакости, но только не от тебя.