Это не любовь

Потом блондин приобнял Рубцову, и Анварес облегчённо выдохнул, только тогда заметив, как в груди неприятно сдавило и вот теперь отпустило… Заметил и тут же сам на себя разозлился. Да какая, чёрт возьми, ему-то разница? Аксёнова может быть с кем угодно. Его это вообще никаким боком не касается. Ему на это плевать.

Анварес устремился к выходу. Зачем вообще приходил? Лучше бы дома побыл, ванну бы принял, отдохнул, отоспался – в поезде храпели со всех полок, и он всю ночь слушал нескончаемые рулады. Ну да, поговорил с Сумароковым, с Эльвирой Марковной, но с ними вполне можно было пообщаться по телефону или завтра. Вовсе необязательно было мчаться. И с Ларисой вон поссорился.

«Зачем, зачем? Приходил, чтобы увидеть её, – констатировал зло, словно стараясь себя же ткнуть побольнее. – Потому что воля у тебя, Анварес, ни к чёрту. Нет у тебя никакой воли».

Но вечером он простил себя."

"«Ну и ладно. Подумаешь – зашёл повидать. Никакой катастрофы не случилось. И вообще, ничего это не значит. Просто не видел её аж целых десять дней. Увидел – отлегло и всё. Не из-за чего тут, собственно, терзаться. Хотя и глупо, конечно. В пятницу всё равно семинар у двести пятой – уж можно было подождать один день. Просто не подумал…».

46

Юлька страдала – не видела Анвареса почти две недели, которые показались ей бесконечными и невыносимо тоскливыми.

Если бы ещё та последняя их встреча не была настолько волнующей, если бы не перевернула всё в душе в один миг – она бы жила себе и жила. Грустила бы, конечно, жаждала увидеть, но не так! Ведь он внушил надежду и… исчез.

Была даже страшная мысль – вдруг он женился на той своей мышке, и они вместе укатили в какой-нибудь ханимун. И она же не поленилась – отыскала её на сайте института по фотографии, выяснила, что Лариса Игоревна Шубина преподаёт на кафедре лингвострановедения. Сунулась на эту кафедру и аж обрадовалась, обнаружив её там.

Но всё равно Юлька настолько измучилась этим затянувшимся ожиданием, что не вытерпела и разоткровенничалась с Рубцовой. По реакции подруги, правда, поняла, что та и сама, видимо, догадывалась о чём-то подобном.

Алёна не удивилась ничуть, только посмотрела сочувственно и пробормотала:

– Угораздило же тебя...

Юлька дёрнула плечом.

– Почему – угораздило? Вроде не самый плохой вариант.

– Я не о том, – Алёна замялась.

Пытается состряпать какую-нибудь дипломатию, догадалась Юлька и жёстко спросила:

– А о чём?

– Ну он всё-таки преподаватель…

– И что? Хочешь сказать – гусь свинье не товарищ?

– Юль, я не говорю, что ты его недостойна или что-то ещё. Не в тебе дело. Мне кажется, он хоть кому не товарищ. Просто он такой… нет, он классный, конечно, но он на всех смотрит как будто свысока. И вот знаешь, есть поговорка: «Ничто человеческое не чуждо». Так вот ему – чуждо...