Это не любовь

теория литературы, Хализев, Беззубов, Сухих, Ван Дейк… Она пробежалась глазами по корешкам и отвернулась – ничего интересного. Зато на стеллаже приметила более знакомые имена: Хемингуэй, Драйзер, Теккерей, Стейнбек, Диккенс, конечно же, Шекспир… а вот и злополучный Фицджеральд. Вовек она его не забудет!

Поколебавшись, достала с полки Фицджеральда. В книге, помимо новелл, было несколько рассказов. Юлька просмотрела оглавление и к своему удивлению наткнулась на «Загадочную историю Бенджамина Баттона». Этот фильм она видела несколько лет назад, прекрасно его помнила, но никак не ожидала, что снят он по Фицджеральду.

Прочитала, конечно же, – хотелось сравнить. Следом проглотила «Долгое ожидание» и вдруг растрогалась, пожалев несчастную миссис Кинг.

74

Тут раздался металлический щелчок, и в прихожей скрипнула входная дверь.

Сердце тотчас совершило дикий кульбит и заколотилось в бешеном темпе.

Он! Анварес! Сейчас они встретятся… и что? Как в глаза ему смотреть? О чём говорить? Но главное – как будет на неё смотреть он и что ей скажет?

Хотя можно догадаться: давайте отвезу вас домой, госпожа Аксёнова.

И это правильно, это даже любезно с его стороны, но, чёрт возьми, почему же так тоскливо при одной лишь мысли сразу становится…

Не решаясь выйти, она так и сидела, замерев, на диване, с книгой на коленях, в ожидании неизбежного.

Анварес, спустя пару минут, заглянул в гостиную сам. Посмотрел на неё так пронзительно, что сердце, ухнув, упало вниз.

Потом произнёс:

– Мне надо было по делам отлучиться…

Юлька таращилась на него во все глаза и не знала, что ответить.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил после паузы.

– Нормально, – выдавила она, с удовольствием подмечая, что он назвал её на «ты».

Может, и мелочь, но в случае с Анваресом – это огромный шаг вперёд, то есть навстречу. Только вот как к нему обращаться? На «вы» после того, что случилось, – как-то нелепо. На «ты» – вообще немыслимо.

– Хорошо себя чувствую, – добавила с улыбкой.

Тут она немножко приврала. Чувствовала она себя неважно – горло саднило, под кожей гулял озноб. Но это ерунда. Лёгкое недомогание, не более.

– Я тут книжку взяла почитать. Ничего? – Юлька показала ему Фицджеральда.

Он вдруг улыбнулся – впервые! Во всяком случае, при ней.

И даже как-то легче стало. Однако сказал он совершенно другое:

– Готовлю я не очень, но могу сделать яичницу. Есть хочешь?"

"Юлька кивнула, хотя особого аппетита не чувствовала. Но позавтракать с Анваресом, ну или пообедать, если смотреть на время, казалось очень заманчивым. Как будто они пара и всё у них по-настоящему. А я ещё лучше – приготовить этот самый завтрак-обед вместе.

Юлька поднялась с дивана и еле успела удержать полотенце, уже готовое соскользнуть с бёдер.