Это война, братишка

Футболист изумлённо выгнул бровь и хотел открыть рот, но я красноречиво шикнула, потому что ребята заиграли.

Теперь понимаю, почему у «Райских» столько фанов: ребята играют как боги, да и смотрятся эффектно. Оливия стояла ближе всех к сцене и качалась из стороны в сторону. Это была песня про девушку, влюблённую в театр.

– Максу повезло… – тихо произнёс Дастин и куда-то пошёл, даже не забрав пиджак.

Максим

Пальцы играли мелодию, рот выдавал слова, а глаза без моего участия искали фиалковое платье. Не знаю, что именно хотел от мелкой заразы, но знать, смотрит она или нет, казалось жизненно необходимым.

Наши игры с Камилой подошли к опасному рубежу, но даже в мыслях не могу допустить, чтобы прекратить это увлекательное безумие. Я, как вампир, питаюсь её энергией, её смехом, улыбками. Её язвительный сарказм бальзамом льётся на душу. Мне хочется ещё, ещё и ещё. Больше! Присутствие мелкой делает жизнь слаще и интересней. Я – как пресноводная рыба, которая барахталась в солёной воде, а тут вдруг попала в пресное озеро: дышать стало легче.

Непослушные глаза находят стройную фигуру мелкой, на удивление – в чужом пиджаке, а рядом трётся футболист. Ну, конечно!.. такие мажорчики так просто не сдаются. Всё-таки зря я себя сдерживал, надо было ещё на кухне… нет, при Камиле я бы не хотел драться. Она хоть и язва, но нежная язва.

Я пою о какой-то незнакомой мне девчонке, а сам гипнотизирую сестрёнку, а бессовестные мысли думают, как хорошо было бы остаться вдвоём. Хоть на вечер. Всего один вечер… но я-то не мысли и понимаю, что один вечер ни к чему хорошему не приведёт. Отбрасываю пошлые мыслишки, заставляя себя отвести взгляд и думать о Камиле исключительно как об… интересном друге. С которым запросто можно «воевать», хохотать, быть на одной волне и смотреть устаревшие сериалы…

Наконец, настырный футболист уходит, а я с удовольствием заканчиваю песню, потому что Камила смотрит в упор и не мигает. На лице застыло странное выражение, мне ещё не знакомое. В этот момент хочу только одного…

– Кто выключил свет?! – раздаётся в полной темноте и внезапной тишине голос Оливии.

Похоже, накрылось электричество медными проводами. Мы с Мичем отложили инструмент, и я поспешил к Камиле, пока в этой суматохе её не задавили. Возмущённые голоса превратились в хор, и Оливия напрасно пыталась всех успокоить.

– Наверное, злобные соседи решили закончить вечеринку раньше времени, – предположила Камила, как только я оказался рядом.

– Думаешь? – усмехнулся, скрывая нервную дрожь. Мы стоим совсем близко, в полной темноте, вокруг толкаются люди, почти не вижу её лица, но чувствую тепло, исходящее от неё.

– Время почти два, завтра понедельник, это неудивительно, – непринужденно произнесла сестрёнка.