Это война, братишка

Никуда не выбиралась, – Макс потёр шею, затем кончик носа… он что, волнуется?

– Прогулка? Ты и я? Думаешь, это не опасно?

Брат усмехнулся и протянул мне на ложке пирожное. Вздумал меня кормить? Ладно. Молча съела кусок, даже не задумываясь о вкусе. Обидно: я ведь люблю сладкое.

– Посмотрим, – уклончиво ответила, опасаясь что-либо обещать. – Посмотрим, как со временем будет, а там решим. Идёт?

Брат кивнул. Мы молча доели, я пошла на своё место, а брат побежал в примерочную.

***

Выступление прошло хорошо и благополучно. Ни одна Дездемона не пострадала. Зал рукоплескал. Заметила очень много молодёжи среди зрителей. Точнее, девушек. Наверное, все поклонницы Градова. Парню понесли цветы, игрушки, открытки и прочие сувениры. А он улыбался, кланялся и снова улыбался, пока не опустили занавес. Мичу тоже перепало внимания, а актрисам достались цветы.

Вообще, мне понравилось: и как пели и как танцевали, – но всё-таки классика есть классика.

Ещё час я промаялась в гримёрной, ожидая пока парней приведут в человеческий вид. Под конец не выдержала и пошла на улицу, забрав у Макса ключи от машины. Села за руль и включила музыку. По радио пела Аврил, и я стала тихонько подпевать. Около входа образовалась ещё большая толпа поклонниц и фотографов.

Наконец ребята вышли, и тут их сразу атаковали: фанатки спикировали с мест и загудели, как потревоженный улей. Я решила развлечься. Макс дал понять, что не стесняется меня. Ну, посмотрим, насколько.

Закрыла машину и нагло двинулась сквозь толпу. Меня пытались отпихнуть, наступали на туфли, но где наша не пропадала? Тем более, когда бронепоезд наметил путь.

– Максим! – истерично воскликнула я, привлекая внимание толпы и фотографов. В сумерках сверкали вспышки. – Максим! Я твоя фанатка! Я назову сына твоим именем! Я сделала тату с твоим лицом у себя на ягодице!

Фотографы заработали активнее, а я тянула руки к своему кумиру. Мич обречённо закрыл глаза рукой и постарался не ржать.

– Давай поженимся?! Нет? Тогда селфи? – хитро оскалилась и повисла на шее брата, расталкивая других девчонок. Как меня только не обозвали…

Достала мобильник, сделала пальцами панковский жест, высунув язык, и сфотографировала нас.

– Я убью тебя, – ласково прошептал братец, улыбаясь всем вокруг.

– Дома поговорим, – в том же тоне ответила и вернулась в толпу. – Ты мне снишься, Максим! Когда я заработаю много денег, я назову улицу в твою честь и построю памятник! – подмигнула и пошла в машину, напевая себе под нос: – «А ты уже взрослый… твои девчо-о-онки как с картинки! А ты уже взрослый, ты больше не лю-у-убишь группу «Краски». – Мой старший брат сегодня повесится… – А-а-а-а-а… а-а-а-а…

13.